в союзе с этолянами. Ни македонянам, ни союзным войскам пелопоннесцев не 
удалось освободить Дельфы от этолийского владычества: очевидно, оно 
поддерживалось крепкими узами, соединявшими этолян с фокидянами и другими 
народами средней Эллады. 

Важное значение дельфийского святилища не в религиозной только, но и в 
политической жизни эллинов, связь его с важнейшей амфиктионией давали с этого 
времени этолянам возможность влиять на судьбу всей Эллады. Вскоре господство 
этолян нашло себе оправдание и освящение в геройской защите как самого 
святилища, так и Эллады от диких полчищ галлов (279/278 г. до Р. X.). В течение 
семидесяти лет, до начала союзнической войны при Филиппе V (220—217 гг. до Р. X.
), этоляне неоспоримо ведали дела дельфийского храма и до подчинения римлянам ( 
189 г . до Р. X.), быть может, даже дольше, занимали преобладающее положение в 
дельфийской амфиктионии. Победу над варварами этоляне ознаменовали учреждением 
празднества в честь Зевса Спасителя и Аполлона Пифийского (???????), к участию 
в нем они приглашали и прочих эллинов. Две дошедшие к нам надписи дают яркое 
представление о чувствах признательности к этолийскому народу, какие одушевляли 
даже отдаленных эллинов в ответ на предложение союзного этолийского собрания и 
стратега Хариксена признать новоучрежденное празднество. Надписи содержат в 
себе народные постановления афинян и хиосцев; интересна особенно, как лучше 
сохранившаяся, вторая надпись. Хиосский народ постановил воздать хвалу союзному 
собранию этолян и увенчать его золотым венком «за храбрость, благочестие к 
богам и доблесть против варваров», признать новый праздник в том виде, как он 
установлен этолянами, состоявшееся по этому предмету постановление начертать на 
каменной плите и выставить ее в Дельфах; дабы все знали об оказываемых этолянам 
почестях, прочитать это постановление в театре на Дионисовом празднестве. 
Позднейшие известия об этом событии у Диодора, Юстина и особенно у Павсания 
имеют характер чудесных легенд с землетрясениями, смертоносными раскатами грома,
 призраками и т. п.   * Чем сильнее поражено было воображение эллинов, тем 
живее была радость их по случаю спасения и благодарность главным виновникам его.
 

С этого времени могущество этолян достигает высшей степени и сохраняется почти 
нерушимым в царствования Антигона Гоната, Димитрия II и Антигона Досона. Как 
прежде Кассандр, так теперь Антигон Досон и Филипп V вынуждены были 
переправлять свои войска из Фессалии в Пелопоннес морем, ибо занятие этолянами 
Фермопил и Гераклеи Трахинской ( 280 г . до Р. X.) прерывало сухопутное 
сообщение между Македонией и Пелопоннесом. Приблизительно к тому же времени 
нужно отнести вступление Фокиды и восточной Локриды в этот союз. На западе 
владения этолян простирались по ту сторону реки Ахелоя после того, как часть 
Акарнании досталась на долю этолян в силу соглашения с Александром эпирским (ок.
 265 г . до Р. X.). В сороковых годах того же столетия начинается движение 
этолян дальше на юг. К союзу их вынуждена примкнуть Беотия; если верить Полибию,
 они замышляли с Антигоном Гонатом расторгнуть возродившуюся ахейскую федерацию,
 совершали неоднократные вторжения в Пелопоннес. В один из таких походов 
этоляне увели в плен из Лаконики 50 000 периэков, утвердились на границе 
Мессении и Аркадии в Фигалии, а равно на мегалопольской земле; Элида и раньше 
уже была в союзе с Этолией. Значительны были и морские силы этолян. Кефалления 
служила опорным пунктом для этолийских пиратов — по словам Полибия; этолиец 
Тимарх высадил эскадру на малоазийском побережье и на время отнял Самос у 
Птолемея; союзниками этолян были Кеос, один из Киклад, Теос на ионийском 
берегу; правильный договор был заключен с Эвменом II, царем Пергама; кноссяне 
на Крите получали подкрепление из Этолии и сами сражались в рядах этолян. 
Отдаленнейшие пункты на Фракийском Боспоре у входа в Черное море, в Пропонтиде, 
на Геллеспонте, именно Калхедон, Киос, Лисимахия находились в дружественном 
союзе с этолянами при Филиппе V. Словом, Этолия в III в. до Р. X. разрослась в 
сильнейшую эллинскую державу, какою никогда не была ахейская федерация. 
Исключенные из дельфийской амфиктионии ахеяне и македоняне вознамерились лишить 
этолян первенствующего положения в союзе эллинских племен, и так называемая 
союзническая война (220—217 г. до Р. X.), поднятая против этолян Аратом и 
Филиппом V, впервые подорвала их могущество. 

Однако необычайные успехи этолийского оружия и продолжительное господство 
этолян в средней Элладе и за ее пределами достигнуты были и обеспечены силами 
не гомеровских и не фукидидовских этолян. После смерти Александра Македонского 
и до победы Мания Ацилия Глабриона ( 190 г . до Р. X.) этоляне являются во 
главе многих народов и городов, частью слившихся с этолянами в один народ, 
частью соединенных с ними и между собою на положении равноправных членов 
федерации добровольно или по принуждению, частью находящихся в дружественном 
союзе с этолянами. Локры озольские, часть акарнанов, амфилохи, доряне 
метрополии, энианы, малияне, этейцы, ахеяне фтиоты ассимилировались с этолянами 
и, усвоив себе имя этолийского народа, тем самым как бы отказались от 
политической обособленности. Уже при отражении галлов (279/278 г. до Р. X.), 
проникших через Фермопилы в среднюю Элладу, не встречаются в рядах эллинов 
имена ни дорян, ни локров озольских: те и другие разумеются под общим именем 
этолян   ** . И в самом деле, Дельфы с прилегающими местностями находились во 
власти этолян с 290 г . до Р. X.; западные, или озольские, локры, не исключая 
«наибольшего и важнейшего» города их Амфиссы, обратились в этолян, предпочитая 
новое имя своему собственному, как выражается Павсаний. Обращение это, 
начавшееся в давнюю пору, сделало успехи в ламийскую войну (323—322 гг. до Р. X.