| |
существовании, не было ни моря, ни воздуха, но была какая-то смесь из всего
этого, похожая на морское легкое 21 ; по его словам, в этой смеси земля, море и
вся совокупность предметов находились в висячем положении, что эта смесь есть
как бы связь всего мира, не переходимая ни посуху, ни по воде. Эту смесь,
уверяет Пифей, он видел сам, о прочем говорит по слухам. Вот что рассказывает
Пифей, прибавляя, что по возвращении из этих стран он прошел весь европейский
берег 22 океана от Гадейр 23 до Танаиса. Но не правдоподобно и то уже, замечает
Полибий, чтобы частный человек, к тому же бедняк, прошел водою и сухим путем
столь большие расстояния. Однако Эратосфен, вообще с недоверием относящийся к
известиям Пифея, принимает с доверием показания его о Британии, Гадейрах и
Иберии. Гораздо скорее, продолжает Полибий, можно доверять мессенцу 24 ** ,
нежели Пифею, тот по крайней мере говорит об одной только стране, которую он
посещал, о Панхае 25 , а этот уверяет, что своими глазами видел всю северную
часть Европы до пределов мира, что невероятно было бы для самого Гермеса. Тот
самый Эратосфен, говорит Полибий, который называет Эвгемера бергейцем 26 ,
верит, однако, Пифею, хотя не верил ему даже Дикеарх. Забавно замечание Полибия
«хотя не верил даже Дикеарх», как будто Эратосфену следовало взять за образец
того самого Дикеарха, которого он же так часто изобличает в ошибках, а о
незнакомстве Эратосфена с западом и севером Европы сказано нами раньше *** .
Однако, если Эратосфену и Дикеарху, которые этих стран не видели, простительно
такое незнакомство, то его совсем нельзя простить Полибию и Посейдонию 27 . Во
всяком случае Полибий, называя простонародными бреднями определения местностей
в этих странах, сделанные помянутыми писателями, и сам не свободен от ошибок в
нападках на них. 6. Так, Дикеарх насчитал десять тысяч стадий 4 * от
Пелопоннеса до Геракловых Столбов 28 , еще больше до вершины Адриатического
моря; потом ту часть всего пути до Столбов, которая идет от Пелопоннеса до
Сицилийского пролива, он определил в три тысячи, так что на расстояние от этого
пролива до Столбов остается всего семь тысяч стадий. Далее, Полибий объясняет,
что для него безразлично, правильно ли взяты первые три тысячи стадий или
неправильно; семь тысяч — цифра во всяком случае неверная, измерять ли
расстояние вдоль морского берега или по линии, проведенной через середину моря.
Дело в том, что береговая линия имеет скорее всего вид тупого угла, который
сторонами своими упирается в Сицилийский пролив и Геракловы Столбы, а вершину
имеет в Нарбоне 29 ; таким образом получается треугольник, основанием которого
служит проведенная через море прямая, боковыми сторонами — стороны только что
поименованного тупого угла. Одна из этих линий, что идет от пролива до Нарбона,
содержит в себе больше одиннадцати тысяч двухсот стадий, а другая немного
меньше восьми тысяч. Кроме того, наибольшее расстояние между Европой и Ливией
через Тирренское море определяется единогласно не более как в три тысячи
стадий; оно еще меньше через Сардинское море. Впрочем, продолжает он, допустим
три тысячи стадий и на это последнее расстояние. Но при этом необходимо заранее
положить две тысячи стадий на глубину Нарбонского залива, как бы на ту
вертикальную линию, которая опущена от вершины тупоугольного треугольника на
его основание. Итак, говорит Полибий, для всякого измеряющего очевидно, хотя бы
то был школьник 30 , что вся береговая линия от пролива до Столбов длиннее
прямой линии через середину моря стадий на пятьсот по наибольшей мере. Если к
этому протяжению прибавить три тысячи стадий от Пелопоннеса до пролива, то
общее число стадий, только на протяжении прямой линии, получится вдвое с лишним
против того, какое назначил Дикеарх. Еще больше, заключает Полибий, нужно будет
положить согласно Дикеарху на расстояние до вершины Адриатического моря.
Однако, друг мой Полибий, вправе сказать каждый, если ошибочность измерений
Дикеарха изобличается со всей очевидностью при помощи твоих же расчетов, когда
от Пелопоннеса до Левкады ты полагаешь семьсот стадий, столько же на расстояние
от Левкады до Керкиры и потом от Керкиры до Керавнских гор и направо до Япигии,
длину иллирийского берега от Керавнских гор определяешь в шесть тысяч сто
пятьдесят стадий, то в такой же мере ошибочны и те два определения: одно —
Дикеархово, по которому от пролива до Столбов семь тысяч стадий, и другое —
твое собственное, которое ты принимаешь за доказанное.
...Да разве не вправе сказать каждый, что в пустой болтовне Эратосфен 31
оставил бы за собой самого Антифана 32 бергейца, и что для всех последующих
писателей он сделал невозможным превзойти его в глупости? ( Страбон, О
добродетелях и пороках ).
7. Поправки Полибия к измерениям Эратосфена и ошибки самого Полибия. ...Вслед
за сим Полибий исправляет измерения Эратосфена в одних случаях удачно, в других
впадая в еще большие ошибки. Так, Эратосфен насчитывает от Итаки 33 до Коркиры
триста стадий, а по словам Полибия здесь больше десятисот; от Эпидамна до
Фессалоникии тот считает девятьсот стадий, а этот больше двух тысяч. В обоих
случаях прав Полибий. Но он ошибается, когда от Массалии 34 до Столбов считает
больше девяти тысяч стадий, а от Пирены немного меньше восьми тысяч, тогда как
по измерению Эратосфена от Массалии до Столбов семь тысяч стадий; определение
этого последнего ближе к истине, ибо по единогласному свидетельству
современников наших вся Иберия, если исключить неровности почвы, имеет в длину
от Пирены до западной окраины не больше шести тысяч стадий. Между тем Полибий
определяет длину только реки Тага от истоков до устья в восемь тысяч стадий, не
считая, конечно, изгибов реки, которые не входят в расчеты географов, но по
прямой линии; да еще от истоков Тага до Пирены больше тысячи стадий. Зато снова
Полибий прав, когда говорит, что Эратосфен не знает Иберии и что вследствие
|
|
