Сципион и Полибий непрерывно упражняли свои взаимные чувства на деле, благодаря 
чему они развились в столь нежную дружбу, как будто между ними существовали 
отношения отца к сыну и кровные узы. Влечение и любовь к прекрасному проявились 
в Сципионе прежде всего в том, что он стремился 22 стяжать себе славу человека 
воздержанного и превзойти в этом отношении своих сверстников. Достигнуть такой 
цели, столь возвышенной самой по себе и трудной, было легко в тогдашнем Риме 
при господствовавшем в народе упадке нравов. Молодые люди отдавались со 
страстью любовникам или любовницам, другие увлекались представлениями, 
пьянством и расточительностью, в Персеевой войне быстро переняв от эллинов эту 
слабость. Сладострастие до такой степени обуяло молодежь, что многие за 
любовника платили талант. Распущенность как бы прорвалась наружу в описываемое 
нами время прежде всего потому, что после разрушения Македонского царства 
мировое владычество римлян казалось нерушимым; потом, вследствие прилива из 
Македонии в Рим больших сумм денег, приумножилось благосостояние отдельных 
граждан и государственное богатство 23 . Как бы то ни было, но Сципион усвоил 
себе противоположные правила поведения, и в борьбе со всякими страстями 
воспитал из себя человека последовательного, во всем себе верного, и оттого в 
какие-нибудь пять лет 24 стал известен в народе своею благопристойностью и 
самообладанием. Потом он непрестанно стремился превзойти всякого щедростью 25 и 
неподкупностью. В этом отношении сильную поддержку 26 оказывала ему совместная 
жизнь с родным отцом, да и от природы ему присуще было влечение к правде; 
наконец, благотворно действовали и некоторые случаи в его жизни. 12. Образчики 
бескорыстия Сципиона: отношение его к матери. Так, сначала умерла у него бабка, 
мать отца-усыновителя; она была сестрою его родного отца Луция   * и женою 
деда-усыновителя его, Сципиона, прозванного Великим   ** . Она оставила после 
себя большое состояние, и наш Сципион, единственный наследник ее, дал первое 
свидетельство бескорыстного характера, именно: Эмилия 27 , — так называлась 
покойная, — при жизни выступала с блеском и роскошью в праздничных шествиях 
женщин, как подобало римлянке, делившей жизнь и счастье со Сципионом. Не говоря 
уже о роскоши одеяния и колесницы, за нею следовали в торжественных выходах 
корзины, кубки и прочая жертвенная утварь, все или серебряные, или золотые 
предметы; соответственно тому велико было количество следовавших за нею рабынь 
и рабов. Всю эту обстановку тотчас после погребения Эмилии Сципион подарил 
матери 28   *** , которая задолго до того разошлась с Луцием и жизненные 
средства которой не отвечали знатности ее рода. Посему она раньше уклонялась от 
праздничных выходов, а когда теперь выступила в жертвенной процессии, блестящей 
и всенародной, в роскошном убранстве Эмилии, и за нею следовали те же погонщики 
мулов, те же лошади и колесница, что были у Эмилии, то при виде этого зрелища 
женщины восхищались благородством и великодушием Сципиона, и все с воздетыми к 
небу руками молились о ниспослании на сына обильных милостей. Такое поведение 
наверное всюду нашли бы достохвальным; оно было изумительно в Риме, где 
решительно никто никому не дает ничего из своего имущества добровольно. Это был 
первый случай, заставивший говорить о Сципионе как о человеке великодушном; 
молва разносилась быстро благодаря тому свойству женщин, что они в своей 
словоохотливости неистощимы на похвалы о том, что им нравится. 

13. Великодушие Сципиона по отношению к теткам. После этого дочерям великого 
Сципиона, они же сестры отца-усыновителя, он обязан был выдать из полученного 
наследства 29 половину приданого. Дело в том, что отец обещал дать обеим 
дочерям по пятидесяти талантов; из них мать выдала зятьям половину тотчас, а 
другая половина должна была быть получена ими по смерти. Следовательно, 
уплатить долг сестрам отца обязан был наш Сципион. Хотя по римским законам 
обязательно уплатить жене остающуюся часть приданого в течение трех лет, если 
она только согласно существующему у римлян обычаю получила вначале движимость в 
десятимесячный срок 30 , Сципион, однако, немедленно распорядился, чтобы меняла 
31 заплатил каждой из сестер по двадцати пяти талантов через первые же десять 
месяцев. КогдаТиберий 32 и Назика Сципион   * , — это были мужья упомянутых 
женщин, — по прошествии десяти месяцев явились к меняле с вопросом, давал ли 
ему распоряжение Сципион об уплате им денег, и когда тот предложил им получить 
деньги, отсчитав 33 каждому по двадцати пяти талантов, получатели сказали, что 
меняла ошибается, что по закону им следует получить теперь не все, а лишь 
третью часть того. Когда меняла возразил, что так приказано Сципионом, те с 
недоверием направились к юноше, уверенные в его ошибке; думали они так не без 
основания. Если вспомнить, что в Риме не то что пятьдесят талантов за три года 
вперед, — никто не уплатит одного таланта за день до срока: так ревниво 
наблюдается там точность в денежных делах и так дорожат римляне доходами, какие 
можно извлечь в самое короткое время. Однако, когда они пришли к Сципиону и 
спросили, какое приказание было отдано им меняле, а тот отвечал: «уплатить 
сестрам все деньги», Тиберий и Назика с родственным участием возразили, что он 
ошибается: ибо закон дает ему возможность пользоваться деньгами еще довольно 
долго. Но Сципион отвечал, что никакой ошибки здесь нет, что по отношению к 
посторонним он соблюдает точно закон, а с родственниками и друзьями 
рассчитывается быстро и по возможности щедро; поэтому и предлагал им получить 
от менялы все деньги. Тиберий и Назика после такого ответа удалились молча, 
изумляясь великодушию Сципиона и стыдясь собственной мелочности, хотя они и 
принадлежали к знатнейшим из римлян. 

14. Отречение от своей доли наследства в пользу младшего брата. Два года спустя,
 когда скончался родной отец его Луций и оставил наследниками состояние его и 
брата его, Фабия, Сципион опять поступил благородно и замечательно: Луций по