| |
только потеряли города и земли, но еще должны были уплатить пятьсот талантов за
пользование плодами земли с того времени, как началась у них распря с
Масанассою ( там же ).
3. Посольства Прусия, Эвмена, Ариарата в Риме. ...Из Азии совместно с галатами
отправил в Рим послов Прусий с жалобами на Эвмена, а Эвмен снова послал брата
Аттала для опровержения наговоров. Ариарат послал Риму венок в десять тысяч
золотых, а также посольство для уведомления о встрече с Тиберием *** и для
заявления готовности исполнить требование римлян, в чем бы оно ни состояло (
там же ).
4. ...Когда Менохарес 7 возвратился в Антиохию к Деметрию и сообщил царю о
своем свидании с посольством Тиберия в Каппадокии, царь 8 в том убеждении, что
при данных обстоятельствах расположить к себе, елико возможно, упомянутое
посольство составляет для него неотменнейшую надобность, прежде всего отправил
послов своих к римским уполномоченным, сначала в Памфилию, потом на Родос, с
обещанием исполнить во всем волю римлян, и этим достиг того, что римляне
признали его царем. Особенно расположен был к Деметрию Тиберий, через то много
ему содействовавший в успешном достижении царской власти. Со своей стороны
Деметрий воспользовался случаем, чтобы поскорее отправить в Рим послов с
поручением 9 доставить венок римлянам и препроводить убийцу Гнея вместе с
ученым Исократом ( там же ).
5. Посольства Эвмена, Ариарата, азиатских народов в Риме. ...В это время от
Ариарата прибыли послы с венком в десять тысяч золотых засвидетельствовать о
добрых чувствах, какие царь питает к римскому государству 10 . В свидетели себе
они выставляли Тиберия и его товарищей. Так как сии последние докладывали то же
самое, что и послы Ариарата, то сенат принял венок очень милостиво и со своей
стороны отвечал подарками, — какие у римлян считаются наиболее почетными:
посохом и креслом из слоновой кости 11 . Вслед за сим сенат отпустил послов еще
до наступления зимы. После них явился Аттал уже в то время, когда новые консулы
вступили в должность. Так как жалобы на него предъявляли галаты, присланные
Прусием, и многие другие азиатские народы, то сенат выслушал всех обвинителей,
и не только объявил Аттала неповинным, но еще усилил свое к нему благоволение и
с тем отпустил: поскольку сенат был настроен неприязненно против царя и не
благоволил к Эвмену, постольку же оказывал внимание Атталу и отличал его ( там
же ).
6. Посольство Деметрия в Риме; убийца Гнея; Исократ. ...Прибыли в Рим послы и
от царя Деметрия с Менохаресом во главе: они принесли с собою венок в десять
тысяч золотых и доставили человека, который наложил руку на Гнея. Долгое время
сенат не знал, как ему поступить, наконец принял и послов, и венок; он
отказался принять только доставленных ему людей, провожатых убийцы. Дело в том,
что Деметрий прислал в Рим не только Лептина, убийцу Гнея, но и Исократа. Сей
последний был ученый из числа лиц, занимающихся обучением других 12 . Болтливый
до отвращения, надменный хвастун, он был ненавистен самим эллинам, как видно из
язвительных, обидных насмешек, каким подвергает его Алкей 13 в своих
«Параллелях». По прибытии в Сирию он пренебрежительно обращался с окружающими и
не довольствовался в своих беседах собственными предметами обучения, но
вторгался и в дела общественные. Так, он утверждал, что Гней претерпел по
заслугам, что необходимо извести со света и всех прочих послов, дабы некому
было уведомлять римлян о случившемся: тогда римляне перестали бы предъявлять
наглые требования и непомерные притязания. Такого рода возмутительные речи и
накликали на него беду. 7. Характеры Лептина и Исократа. По отношению к
упомянутым выше двум людям достойно внимания следующее: Лептин тотчас по
умерщвлении Гнея показывался повсюду в Лаодикее 14 и доказывал, что поступил
правильно, что подвиг свой совершил с соизволения богов. Когда царство перешло
к Деметрию, он пришел к новому царю, советовал не бояться последствий
насильственной смерти Гнея и не наказывать вовсе лаодикеян, сам желал идти в
Рим и доказать сенату, что действовал с помощью богов; действительно, его
наконец доставили в Рим без цепей и охраны: с такою охотою и решимостью он шел
туда сам. Исократ, напротив, совсем обезумел, когда против него возбуждено было
обвинение, а когда надели ему ошейник и наложили кандалы, лишь изредка принимал
пищу и оставил всякий уход за собою. Вот почему по прибытии в Рим он
представлял из себя изумительное зрелище. Довольно было взглянуть на него,
чтобы согласиться, что в телесном и душевном отношении нет ничего
отвратительнее человека, раз только он одичает. Действительно, он приобрел
наружность необыкновенно отвратительную и звероподобную оттого, что больше года
не мылся, не стриг себе волос и ногтей; что касается его рассудка, то выражение
глаз и все его движения придавали ему такой вид, что всякий охотнее подошел бы
к какому угодно зверю, только не к нему. Зато Лептин оставался неизменно верен
первоначальному настроению и жаждал явиться перед сенатом; в разговоре с каждым
встречным он оправдывал свой поступок и предсказывал, что римляне не сделают с
ним ничего дурного. Надежда его оправдалась. Сенат, как мне кажется, понимал,
что получение виновных в свои руки и наказание их будут сочтены народом за
достаточное возмездие за убийство, посему и не принял этих людей, тем самым
оставляя вину не отмщенной, дабы иметь право во всякое время потребовать
возмездия. Вот почему сенат Деметрию отвечал в том смысле, что он может
рассчитывать на благоволение сената, если властью царя даст ему удовлетворение.
|
|
