страну они смотрели как на неприятельскую. Потом, когда блюстителями Эллады 
стали римляне и расхищать чужое добро не дозволялось, они обратили силы друг на 
друга. Если и раньше уже в междоусобной войне 53 не было жестокости, перед 
которой они остановились бы, то теперь, когда незадолго перед сим 54 
испробована была братняя кровь в арсинойской резне 55 , этолийцы были способны 
на все и так одичали, что даже правителям своим не давали собраться на 
совещание. Посему безначалие, насилие и убийства наполняли Этолию; действий 
осмысленных, рассчитанных по плану не было там вовсе; напротив, все делалось 
без толку, наобум, как будто ураган налетел на них ( О добродетелях и пороках ).
 

12. Смуты в Эпире. Жестокости Харопа. ...Подобное же положение дел было в Эпире.
 Если большинство населения было здесь более сдержанно, нежели в Этолии, зато в 
такой же мере превосходил всех эпиротов правитель их своим нечестием и 
злодеяниями. В самом деле, не было, я полагаю, и не будет более кровожадного 
человека и более преступного, как Хароп ( там же ). 

13. Торжество сторонников Рима в Элладе. ...После крушения Персея, когда война 
была кончена, отовсюду посылались посольства приветствовать римских 
военачальников с победою. Так как счастье склонилось решительно на сторону 
римлян, то во всех государствах воспользовались оборотом дел и подняли голову 
те из граждан, которые слыли за римских друзей; их же выбирали теперь в 
посольства, вверяли им и все прочие дела 56 . Вследствие сего собрались теперь 
в Македонии   * Калликрат, Аристодам, Агесий, Филипп из Ахаи, Мнасипп с 
единомышленниками из Беотии, Хремат с товарищами из Акарнании, от эпиротов 
Хароп и Никий с их единомышленниками, от этолийцев Ликиск, Тисипп и друзья их 
57 . Все эти граждане, ревностно преследуя одну и ту же цель, собрались вместе, 
и за отсутствием противников, которые, уступая силе вещей, совершенно удалились 
от дел, могли осуществить свои замыслы без борьбы. 

Требование к эллинским городам о выдаче подозрительных граждан. Между тем 
десять уполномоченных при посредстве военачальников оповестили все города и 
союзы о том, каким из числа их граждан идти следует в Рим 58 . Это были, говоря 
вообще, те самые люди, списки коих составляли из личной неприязни названные 
выше друзья римлян, за исключением весьма немногих, и без того хорошо известных 
своим поведением. Только к ахейскому народу римляне отправили послами 
знатнейших из десяти: Гая Клавдия и Гнея Домиция. Так сделали они по двум 
причинам: во-первых, из опасения, что ахейцы не пожелают исполнить письменное 
требование и могут вовлечь в беду Калликрата и друзей его, кои почитались 
виновниками всех изветов на эллинов, как и было в действительности. Во-вторых, 
в перехваченной переписке не содержалось точных, определенных указаний на кого 
бы то ни было из ахейцев. По этому делу некоторое время спустя военачальник 
отправил к ахейцам послов с письмом 59 , хотя он лично и не доверял наговорам 
Ликиска и Калликрата, как показали это впоследствии самые события ( О 
посольствах ). 

14. Игры в Риме в честь победы над Генфием. ...Луций Аниций, тоже римский 
военачальник, победитель иллирийцев, вел за собою пленного Генфия и детей его, 
а на играх, устроенных им в честь победы в Риме, дозволил себе забавнейшие 
шутки, как рассказывает Полибий в тридцатой книге, именно: он пригласил из 
Эллады знаменитейших артистов и, соорудив в цирке 60 огромнейшие подмостки, 
вывел на них сначала всех флейтистов вместе. Это были беотиец Теодор Феопомп и 
лисимахиец Гермипп — все знаменитости. Он поставил их на передней части сцены 
вместе с хором и велел играть всем разом. Лишь только музыканты начали играть, 
сопровождая игру приличествующими движениями, Луций послал сказать, что играют 
они дурно, и лучше сделают, если затеют состязание друг с другом. Музыканты 
были в недоумении. Тогда один из ликторов показал, как они должны выйти друг на 
друга и устроить подобие битвы. Быстро сообразив, чего от них хотят, флейтисты 
дозволили себе вольные движения, отвечавшие обычно их распущенности, и тем 
произвели на сцене величайшую сумятицу. Средние части хоров они обратили против 
крайних, а сами под дикую разноголосицу флейт то сходились, то расходились. Под 
звуки музыки топали ногами хористы и, приводя в сотрясение сцену, неслись на 
своих противников и снова отступали, оборотив тыл. А когда кто-то из хористов 
опоясался, внезапно отделившись от хора, и замахнулся, как в кулачном бою, на 
несущегося против него музыканта, зрители разразились восторженными 
рукоплесканиями и криками одобрения. Правильная битва еще продолжалась, когда 
два плясуна под звуки флейт введены были в орхестру, а четыре кулачных бойца 
взошли на сцену с трубачами и горнистами. Зрелище всех этих состязаний 
получалось неописуемое. Что касается трагических актеров, прибавляет Полибий, 
то мои слова покажутся глумлением над читателем, если я вздумаю что-нибудь 
передать о них ( Афиней ). 

15. ...Кто 61 может устроить прекрасно праздничные состязания, тот сумеет и 
надлежаще приготовить великолепное пиршество, и показать себя ловким вождем в 
сражении ( Сокращение ватиканское ). 

16. Разгром Эпира Эмилием Павлом. ...По словам Полибия, Павел разорил семьдесят 
городов эпирских после разгрома Персея и македонского царства; города эти 
принадлежали большею частью молоттам. Он же продал в рабство полтораста тысяч 
населения 62 ( Страбон ).