оружию. Генфий последовал советам Пантавха и занялся приготовлениями к 
сухопутной морской войне. 

Когда послы от Генфия и заложники прибыли в Македонию, Персей покинул стоянку 
на реке Эльпей 15 и со всею конницей вышел им навстречу в Дий. Здесь переговоры 
с послами он начал с того, что клятвою утвердил союзный договор в присутствии 
всей конницы: царю очень хотелось, чтобы македоняне достоверно знали о его 
союзе с Генфием, так как он рассчитывал поднять дух привлечением к делу новой 
силы; засим он принял заложников и передал своих Олимпиону; из заложников 
именитейшими были Лимней, сын Полемократа, и Балавх, сын Пантавха. Послы Персея 
к родосцам, к Эвмену, Антиоху. Потом тех иллирийцев, которые явились за 
деньгами, царь отправил в Пеллу, где они и должны были получить деньги, а 
послов, назначенных на Родос, отправил в Фессалонику к Метродору 16 , приказав 
им приготовиться к отплытию. Своими увещаниями он втянул в войну 17 и родосцев. 
Когда эти распоряжения были сделаны, царь послал к Эвмену послом Герофонта, 
который ходил туда и раньше, критянина Телемнаста послал к Антиоху сказать, 
чтобы тот не пропустил удобного случая и не воображал себе, будто чрезмерные 
притязания римлян угрожают одному Персею, чтобы наконец дать ему понять, что 
его ожидает та же судьба, что и Персея, если еще и на сей раз он не примет 
участия в войне для того ли, чтобы примирить воюющих, — это было бы лучше всего,
 а в случае неудачи для того, чтобы оказать ему поддержку (О посольствах). 

5. 18 Из переговоров Персея с Эвменом. ...Я был в большом затруднении, как 
поступить в этом деле: писать обстоятельно, со всеми подробностями о том, что 
было предметом тайных переговоров между царями, казалось мне чем-то 
предосудительным и явно ошибочным; с другой стороны, признаком крайней 
небрежности и величайшей робости почитал бы я полное умолчание о таких 
предметах, от которых больше всего зависел ход настоящей войны, и в которых 
находили себе вразумительное объяснение многие из последующих загадочных 
происшествий. Наконец я остановился на том, чтобы вкратце высказать свое мнение 
и представить те догадки и признаки, которые привели меня впоследствии к такому 
мнению. Дело в том, что я жил в то самое время, когда описываемые события 
совершались, и больше всякого другого вникал в их подробности. 

6. Тайные сношения Эвмена с Персеем. Недовольство римлян Эвменом. Нами уже 
рассказано 19 , как критянин Кидас, служивший в войске Эвмена и пользовавшийся 
у царя величайшим почетом, прибыл сначала к Амфиполю и здесь вошел в переговоры 
с Химаром, одним из критских воинов Персея, потом явился под Деметриадою, 
подошел к городской стене и переговаривался сначала с Менекратом и вторично с 
Антимахом. Рассказывали мы и о том, как Герофонт дважды ходил послом от Персея 
к Эвмену; посему большинство римлян, не без основания, возымело подозрение 
против царя Эвмена, как это явствует из обращения их с Атталом 20 . Атталу они 
дозволили явиться из Брентесия в Рим и высказать все свои пожелания, наконец 
отпустили его с дружеским ответом, хотя он и не оказал им значительной услуги 
ни до войны с Персеем, ни в самую войну. Эвмен, напротив, сделал для римлян 
очень много, наипаче помогал им во время войн с Антиохом и с Персеем; невзирая 
на это его не только не допустили в Рим, но еще отдали приказ покинуть Италию в 
середине зимы не позже назначенного срока. Из сказанного ясно, что Персей 
входил в какие-то сношения с Эвменом: это так и вооружило римлян против Эвмена. 
Остается рассмотреть, каковы были эти сношения и как далеко заходили они. 7. 
Готовность Эвмена играть роль посредника между Персеем и римлянами за деньги. 
Нетрудно понять, что Эвмен не мог желать торжества Персея, которое дало бы ему 
власть над миром. Помимо взаимного нерасположения и вражды, унаследованных от 
отцов  * , самая однородность их власти порождала уже недоверие между ними, 
зависть и величайшую неприязнь; им не оставалось ничего другого, как обманывать 
друг друга и строить тайные козни, что оба и делали. Эвмен понимал трудное 
положение Персея, теснимого со всех сторон, и видел, что он готов на всякие 
условия, лишь бы покончить с войною, знал, что по этому предмету каждый год он 
поднимал через послов переговоры с римскими военачальниками; видел он также, 
что и римляне не меньше Персея тяготятся войною, ибо до передачи командования 
Павлу  ** они вели войну без всяких успехов, а этоляне 21 кичились над ними. 
Поэтому Эвмену казалось возможным, что римляне согласятся кончить войну миром, 
а себя почитал пригоднейшим посредником для примирения воюющих. 8. Алчность 
Эвмена и скупость Персея. Руководствуясь такими соображениями, царь еще в 
предшествующем году старался узнать через критянина Кидаса, какою 22 ценою 
готов будет Персей купить себе мир. Вот каково было, я думаю, начало сношений 
между царями. Так как столкнулись здесь два человека, из которых один слыл за 
величайшего хитреца, а другой за такого же скупца 23 , то состязание между ними 
получалось забавное. Эвмен был уверен, что ему удастся обольстить Персея 
обещаниями, ради чего он ласкал соперника всевозможными надеждами и подсовывал 
ему всякого рода приманку. С другой стороны, Персей охотно шел на приманку и 
поддавался искушению, хотя не желал проглотить ни одного из предлагаемых 
лакомств, чтобы не пожертвовать чем-нибудь из богатств своих. Ход торгов царей 
был приблизительно следующий: пятьсот талантов Эвмен требовал за то, чтобы в 
течение четырех лет не вмешиваться в войну и не помогать римлянам ни на суше, 
ни на море; а за приведение войны к концу требовал полторы тысячи талантов, 
причем обещал дать в скором времени заложников и обеспечение. Относительно 
заложников Персей соглашался, когда и в каком числе они будут отправлены и 
каким образом устроена будет над ними охрана у кносян. Что же касается денег, 
то срам будет, уверял он, если станут говорить, что один покупает