7. Просьба Аттала к ахейцам о восстановлении почестей Эвмену. Случилось так, 
что вскоре после этого Аттал обратился с переговорами к Архону и его 
единомышленникам, как раз в такое время, когда у них принято уже было решение 
действовать заодно с римлянами и их друзьями, и к переговорам с Атталом они 
поэтому были приготовлены. Вот почему ахейские власти охотно откликнулись на 
предложение Аттала и обещали ему свое содействие. Когда Аттал отправил своих 
послов, и они явились на первом союзном вече  * , когда послы заговорили с 
ахейцами о восстановлении почестей царю и просили сделать это в угоду Атталу, 
было неясно, как думает об этом народ: между тем многие из присутствующих, по 
различным основаниям, начали против этого требования возражать. Одни из 
говоривших, первоначальные виновники отмены почестей, желали бы сохранить силу 
за своим предложением; другие находили настоящий случай удобным для того, чтобы 
выместить царю личные обиды третьи, наконец, из вражды к друзьям Аттала не 
желали, чтобы старания его увенчались успехом. Архон выступил с предложением 
поддержать послов: дело требовало и голоса стратега 26 но, сказав несколько 
слов, он удалился на место из опасения, как бы присутствующие не подумали, что 
он подает голос за царя из корыстного желания царской награды, ибо на получение 
должности он истратил очень много 27 . Собрание было в величайшем затруднении, 
когда выступил с пространною речью Полибий; сочувствие большинства он вызвал 
главным образом напоминанием, что в первоначальном определении ахейцев о 
почестях написано, что отменены должны быть почести неподобающие и 
противозаконные, а никак не все. Сосиген и Диопф с товарищами, состоявшие в то 
время судьями 28 и враждовавшие с Эвменом из-за каких-то личных дел, 
воспользовались, продолжал Полибий, случаем, чтобы отменить назначенные царю 
все почести, причем действовали не только противно определению ахейцев и 
предоставленным им полномочиям, но — что важнее всего — вопреки справедливости 
и благопристойности. Ибо ахейцы решили отнять почести от Эвмена не потому, что 
претерпели от него какую-либо обиду, но потому, что оскорбились притязаниями, 
превысившими его заслуги, так что и решили изъять лишнее. Если судьи, говорил 
Полибий, пожертвовали честью ахейцев ради личной вражды и отменили все почести, 
то ахейцы обязаны, поставив выше всего свой долг и достоинство, исправить 
ошибку судей, загладить причиненную Эвмену обиду, тем паче, что этим они 
стяжают себе благодарность не одного Эвмена, но и брата его, Аттала. Собрание 
согласилось с доводами Полибия, и потому было принято решение, в силу коего 
власти обязывались возвратить Эвмену все почести за исключением тех только, 
которые почему-либо противоречили достоинству ахейского союза или были 
противозаконны. Таким-то способом исправил Аттал в это время ошибку, допущенную 
по отношению к брату Эвмену из-за почестей, какие были возданы ему в 
Пелопоннесе ( О посольствах ). 

8. 29 Нерешительный ответ иллирийского царька Генфия послам Персея. ...Персей 
отправил послами к царю Генфию 30 иллирийца Плеврата, жившего у него 
изгнанником, и беройца Адея с поручением сообщить ему об удачах войны с 
римлянами и дарданами, а также с эпиротами и иллирийцами и побуждать царя к 
заключению дружественного союза с Персеем и македонянами. По направлению через 
гору Скард 31 послы прошли по так называемой пустынной Иллирии, которую 
незадолго перед сим обезлюдили македоняне с целью затруднить для дардан 
вторжение в Иллирию и Македонию 32 . Итак, с большими лишениями прошли Адей и 
Плеврат 33 через эти местности в Скодру 34 , где узнали о пребывании Генфия в 
Лиссе, туда они и послали известие царю о своем прибытии. Генфий вскоре 
пригласил послов к себе и те, будучи приняты царем, объяснили ему цель 
посольства. Генфий, по-видимому, готов был войти в дружественный союз с Персеем,
 но сделать это теперь же отказывался на том основании, что не имеет запасов, и 
что нельзя ему воевать с римлянами без денег. С этим ответом Адей и Плеврат 
возвратились в Македонию. Между тем Персей прибыл в Стиберру 35 , продал там 
добычу и в ожидании Плеврата и Адея дал войску отдохнуть. Услыхав от послов 
ответ Генфия, он немедленно отправил снова Адея, с ним вместе Главкия, одного 
из царских телохранителей, и третьего еще, иллирийца, для иллирийского языка. 
Послам поручено было сказать то же, что и прежде 36 , как будто Генфий не 
разъяснил как следует 37 , что ему нужно, и на каких условиях он мог бы принять 
предложение царя. По отбытии послов Персей снялся со стоянки и во главе войска 
направил путь на Гисканы 38 ( О посольствах ) 39 . 

9. Безрассудная и гибельная скупость Персея. ...В это время ходившие к Генфию 
послы возвратились домой с тем же ответом, что и прежде, ни в чем не успев, ибо 
Генфий остался верен прежнему решению, изъявляя готовность присоединиться к 
Персею, но добавляя, что для этого ему нужны деньги. Оставляя без внимания 
выслушанное сообщение, Персей в третий раз отправил посольство с Гиппием во 
главе для окончательного заключения договора, причем совершенно умалчивал о 
важнейшем условии, с помощью которого только и можно было привлечь Генфия на 
свою сторону 40 . 

Не знаешь, чему приписать подобный образ действий: нерассудительности ли, или 
наваждению свыше 41 . Наваждением, я думаю, страдают люди, которые жаждут 
громких подвигов, ради них готовы рисковать жизнью, и в то же время не 
принимают для выполнения замыслов необходимых мер, хотя понимают ясно, что 
нужно делать, и имеют возможность действовать. И в данном случае, если бы 
Персей решился уделить от своих денег часть свободным государствам, часть самим 
царям и правителям, — уделить даже не щедро, хотя при его богатствах и это 
последнее было возможно, но лишь в скромных размерах, то, мне кажется, и ни