граждан 12 , которые в противность долгу отклоняются от дружественных действий, 
так и тех, которые выступают с нападками; при этом для всех было ясно, что и 
уклоняющимися гражданами, и явными своими противниками римляне недовольны 
одинаково. Такое заявление уполномоченных повергало народ в тревожное раздумье 
о том, каким же образом приспособить свои речи и поступки к существующим 
отношениям. Между тем ходили слухи, что Гай и Гней вознамерились, созвав 
ахейцев в собрание, предъявить обвинения против Ликорта, Архона, Полибия в том, 
что они враждебны целям римлян и если в данное время бездействуют, то вовсе не 
по склонности к миру, а потому что выжидают удобного момента и пока следят за 
ходом событий. Но выступить с обвинениями против названных выше ахейцев римские 
уполномоченные не отважились за отсутствием достаточных улик, и когда созвано 
было в Эгии, как они того желали, союзное собрание, уполномоченные обратились к 
ахейцам с дружеским увещанием 13 ; засим отплыли в Этолию. 

4. Римские уполномоченные в Этолии. Подозрения и смуты среди этолийцев. И здесь,
 по желанию уполномоченных, созвано было собрание в Ферме; и здесь они 
выступили перед собравшимися с дружественными увещаниями, хотя заявили, что от 
этолийцев должны быть выданы им заложники: это и было главною целью собрания. 
Когда римляне покинули подмостки 14 , выступил с речью Проандр, желая напомнить 
об услугах, полученных от него римлянами, и пожаловаться на клеветников. В 
ответ на это Гай снова поднялся с места и, хотя отлично знал нерасположение 
Проандра к римлянам, подтвердил все им сказанное и благодарил его. После Гая 
говорил Ликиск 15 , не называя никого по имени, но намеками обвиняя многих. По 
его словам, римляне поступили мудро, препроводив в Рим вождей движения 16 , 
разумея при этом Эвполема и Никандра с товарищами; но соратники их и пособники, 
продолжал Ликиск, остаются еще в Этолии; их должна бы постигнуть та же участь, 
если они не отдадут детей своих римлянам в заложники. Ликиск, Архедам, Фоант, 
Панталеонт. Свое предложение Ликиск направлял главным образом против Архедама и 
Панталеонта. По удалении на место Ликиска выступил Панталеонт, в немногих 
словах обругал его, назвав бесстыдным и низким льстецом господ, засим напал на 
Фоанта, которого подозревал в клеветнических изветах: им верили тем скорее, 
думал Панталеонт, что, не видели, у него и Архедама никакой вражды к Фоанту. Он 
припомнил время войны с Антиохом и укорял Фоанта в неблагодарности, потому что 
по уговору он был выдан римлянам и неожиданно получил помилование благодаря ему 
и Никандру, ходившим тогда послами в Рим. Этим напоминанием Панталеонт сразу 
привел этолийцев в такое возбуждение, что они не только заглушили Фоанта 
криками, когда он попытался было говорить, но все как один кинулись на него с 
каменьями в руках. Тогда Гай обратился к этолийцам с немногословной укоризной 
за нападение на Фоанта и отсюда же вместе с товарищем отправился в Акарнанию, 
не говоря больше ни слова о заложниках; взаимные подозрения и смуты царили 
повсеместно в Этолии 17 . 

5. Очередные римские уполномоченные в Акарнании. Две партии среди акарнанов. В 
Акарнании было созвано народное вече в Фурии 18 , на котором друзья римлян 
Эсхрион, Главк, Хремат убеждали Гая и Гнея занять Акарнанию гарнизонами. Ибо, 
говорили они, есть между акарнанами люди, которые тянут народ в сторону Персея 
и македонян. Противоположный совет давал уполномоченным Диоген: не подобает, 
говорил он, ни и один из городов вводить гарнизон, ибо мера эта применяется к 
народам, которые воевали против римлян и были побеждены ими. Ничего подобного с 
акарнанами не было, и потому было бы большою несправедливостью ставить гарнизон 
в какой-либо из их городов; Хремат, Главк и Эсхрион, продолжал Диоген, надеются 
изветами на противников утвердить собственную власть и готовы для поддержания 
своих властолюбивых замыслов ввести гарнизоны в города акарнанов. Из слов 
Диогена Гай и Гней заключили, что гарнизоны были бы неугодны народной массе и, 
желая сообразоваться с настроением собрания 19 , последовали совету Диогена, 
благодарили его, а засим направились обратно в Ларису к проконсулу 20 ( О 
посольствах ). 

6. 21 Собрание именитых ахейцев. Мнение относительно римлян. Архон, Полибий. ...
Ахейцы решили, что посольство римлян требует тщательного обсуждения. Они 
поэтому пригласили граждан, действовавших вообще согласно с ними, — это были 
мегалопольцы Аркесилай и Аристон, тритеец Стратий, патрянин Ксенон, сикионец 
Аполлонид, — и занялись обсуждением тогдашних событий. Итак, Ликорт оставался 
при первоначальном мнении: не помогать ни в чем ни Персею, ни римлянам, равным 
образом и не враждовать ни с одною из сторон. Прозревая непомерное могущество 
будущего победителя, он полагал, что содействовать тому или другому из воюющих 
грозило бы гибелью всем эллинам; но и противодействовать казалось опасным, 
потому что и раньше уже в устроении союзных дел они приходили в столкновение со 
многими из именитейших римлян 22 <...> Аполлонид и Стратий советовали не 
враждовать с римлянами открыто, но прибавляли, что необходимо сдерживать и тех 
граждан, которые пресмыкаются 23 перед римлянами и ценою общего блага 
снискивают себе почести у них, действуя вопреки законам и общим выгодам, и 
оказывать им мужественное сопротивление. Со своей стороны Архон настаивал на 
том, что следует приноровляться к обстоятельствам, не подавать повода врагам 
клеветать на них и самим не навлекать на себя участи Никандра и его товарищей: 
еще прежде, чем испытать могущество римлян, они попали в бедственное положение 
24 . К этому мнению присоединились Полиен, Аркесилай, Аристон, Ксенон, почему 
решено было тут же провести Архона на должность союзного стратега, а Полибия в 
начальники союзной конницы 25 .