жил в Маронее. Дело в том, что Филипп давно уже посылал своих придворных на 
жительство во фракийские города 36 , благодаря чему туземцы освоились с 
подобными посещениями. Несколько дней спустя вооруженные для этой цели фракийцы 
при содействии Кассандра ворвались ночью в город и произвели жестокое 
кровопролитие, в котором погибли весьма многие марониты. Расправившись таким 
образом с врагами и утолив чувство злобы, Филипп поджидал римских послов в 
твердом убеждении, что теперь никто не решится из страха выступить против него 
с обвинениями 37 . Разговор между Аппием, Клавдием и Филиппом об избиении 
маронитов. Когда немного спустя явился Аппий с товарищами и вскоре узнал о 
происшествии в Маронее, когда послы обратились к Филиппу с жестокими укоризнами,
 царь вздумал было защищаться и отрицать свою прикосновенность к злодеянию; он 
уверял, что марониты пострадали от междоусобицы, причем часть их сочувствовала 
Эвмену, другая ему. Засим он предложил, чтобы в присутствии Аппия всякий 
желающий прямо в лицо ему предъявлял свои жалобы. Говорил он так в том 
убеждении, что никто не осмелится из страха выступить с обвинениями против него,
 ибо всякий прежде подумает, что месть Филиппа настигнет жалобщика тотчас, 
тогда как помощь римлян будет далеко. Так как Аппий на это заявил, что 
расспросы излишни, ибо он знает все случившееся достоверно, равно как и 
виновника его, Филипп смутился. На этом кончилось первое собеседование, и 
стороны разошлись. 18. На следующий день Аппий потребовал, чтобы Филипп 
немедленно отправил в Рим Ономаста и Кассандра, дабы сенат расспросил их о 
происшествии. Царь был сильно озадачен этим требованием и после долгого 
колебания объявил 38 , что пошлет Кассандра, которого римляне называют 
виновником кровопролития: пускай сенат узнает от него всю правду. Что касается 
Ономаста, то и теперь, и на последующих переговорах с послами он выгораживал 
его под тем предлогом, что Ономаст во время кровопролития не был не только в 
Маронее, но даже и поблизости к этим местам. На самом деле Филипп опасался, что 
Ономаст по прибытии в Рим может рассказать римлянам и маронейское происшествие, 
и все прочие деяния царя, совершенные при его участии. Ономаста ему удалось 
исключить из посольства, а Кассандра по удалении послов он действительно 
отправил, но через проводников, которые дошли с ним до Эпира, отравил его. 
Аппий и его товарищи удостоверились, что избиение маронитов было делом Филиппа 
и что он враждебно настроен против римлян; с этим убеждением послы и удалились. 
Оставшись один и потом посоветовавшись с друзьями Анеллою и Филоклом, царь 
Филипп ясно понял, что разрыв его с римлянами обострился, не составляет больше 
тайны и его замечают чуть не все; после всего этого Филипп решился мстить 
римлянам и вредить всеми возможными способами. Но он не был готов для 
немедленного осуществления всех своих планов, посему измышлял средства, как бы 
отсрочить решительные действия и выиграть время для военных приготовлений. Ради 
этого он решил отправить в Рим наимладшего из сыновей, Деметрия, который мог и 
защитить его от обвинений, и испросить ему прощение в том случае, если за ним 
оказалась какая вина. Филипп был вполне уверен, что при посредстве Деметрия ему 
удастся получить от сената все, что нужно, ибо юноша пользовался большим 
уважением, когда был в Риме заложником 39 . Приняв такое решение, Филипп стал 
готовить к отъезду Деметрия и друзей своих ему в спутники. В то же время он 
обещал византийцам вспомогательное войско, не столько о них помышляя, сколько 
рассчитывая в своих собственных выгодах воспользоваться этим предлогом и 
навести страх на владык фракийцев, которые живут над Пропонтидою 40 ( О 
посольствах ) 41 . 

19. Римские легаты на Крите. ...На Крите в то время, когда космом 42 в Гортине 
43 был Кидас, сын Анталкеса, гортинцы всячески старались подорвать могущество 
кноссян, и с этою целью часть владений их, так называемый Ликастий 44 , 
отрезали для равкиев, а другую, Диатоний, для ликтиян. В это самое время 
явилось из Рима на Крит посольство с Аппием во главе для того, чтобы уладить 
существовавшие в среде критян междоусобные распри. Послы вели переговоры по 
этому предмету с городами кноссян и гортинцев, и критяне, принимая их советы, 
предоставили свои дела на решение Аппия с товарищами. Римляне возвратили 
кноссянам их землю, кидонийцам определили взять обратно своих заложников, 
которых раньше они оставили в руках Хармиона, и взамен этого очистить Фаласарну 
45 , ничего не присваивая себе из городского достояния. Они же предоставили 
кноссянам свободу пользоваться или не пользоваться союзным правом критян, как 
они сами того пожелают, под тем, однако, условием, чтобы кноссяне, равно как и 
жители Фаласарны, повинные в убийстве Менойтия и других знатнейших граждан, 
отказались от притязаний на прочие части Крита ( там же ). 

20. Мать царя Эвмена Аполлониада. ...Аполлониада 46 , супруга Аттала, отца царя 
Эвмена, была родом из Кизика; по многим причинам она заслуживает нашего 
упоминания и похвалы. В самом деле, женщина простого звания, Аполлониада 
сделалась царицей и сохранила за собою это достоинство до самой кончины не 
ухищрениями любовницы, но скромностью и обходительностью, серьезным и 
благородным характером; уже за это она достойна доброй памяти. Кроме того, имея 
четырех сыновей, Аполлониада до смерти питала к ним несравненную любовь и 
нежность, хотя мужа своего пережила на много лет. Поэтому Аттал и брат его 
заслужили общее одобрение, когда при посещении Кизика оказали матери должную 
признательность и уважение. Вместе с матерью, которую с обеих сторон 
поддерживали за руки, они в сопровождении свиты обошли храмы и город. Все, кто 
видел это, любовались на юношей и превозносили их, вспоминали при этом 
поведение Клеобиса и Битона  * и сравнивали с ними Аттала и брата его; если 
первые проявили больше любви, зато на стороне последних было царское звание.