| |
союзников на совещание о замирении и теперь обращается к ним с общим
предложением высказать каждому свои соображения, затем прибавил, что Тит
совершенно несведущ в положении дел и сильно заблуждается, если рассчитывает,
что прекращением военных действий против Филиппа он обеспечит мир для римлян и
прочную свободу для эллинов: одно и другое невозможно. Если Тит желает вполне
осуществить цели родного государства и исполнить собственные обещания, данные
всем эллинам, то должен выбрать единственный способ замирения с македонянами —
низложение Филиппа 126 ; а сделать это совсем не трудно, если только не будет
упущен настоящий удобный момент. Долго говорил в этом направлении Александр и
замолчал.
37. Ответ Тита на речь этолийца Александра. В ответ на эту речь Тит сказал, что
Александр не понимает не только характера римлян, но и его собственных
намерений, а выгоды эллинов понимает наименьше 127 . Так, у римлян не в обычае
уничтожать врага тотчас, в первую же войну с ним, в подтверждение чего напомнил
образ действий римлян относительно Ганнибала и карфагенян, от которых римляне
претерпели ужаснейшие напасти; и однако потом, имея полную власть поступить с
карфагенянами по своему усмотрению, римляне не обрекли их на гибель 128 . Да и
он сам никогда в мыслях не имел вести с Филиппом войну не на живот, а на
смерть; напротив, он готов прекратить военные действия, если Филипп перед
сражением подчинится его требованиям. Поэтому, продолжал Тит, он удивляется,
что все присутствующие, хотя и участвуют в переговорах о мире, настроены столь
непримиримо. «Неужели это потому, что мы победили? Но такой образ действий верх
безумия. Пока враг ведет войну, доблестному противнику подобает действовать
настойчиво и с ожесточением, в случае поражения вести себя с достоинством и не
падать духом, а победителю подобают умеренность, кротость и сострадание 129 ;
ваши же теперешние требования как раз противоположны этому. Наконец, и для
эллинов 130 очень выгодно принижение только царства македонян, а вовсе не
окончательное упразднение его, ибо скоро пришлось бы им испытать насилие
фракийцев и галатов, как бывало много раз и раньше. Вообще и он сам, и прочие
присутствующие здесь римляне решили, продолжал Тит, под условием согласия на то
сената, даровать мир Филиппу, если он обяжется исполнить все раньше
предъявленные ему требования союзников, а этолянам предоставляется свобода
принять решение, какое им заблагорассудится. Когда вслед за сим пожелал
говорить Фений 131 , указывая на бесплодность потраченных до сих пор усилий,
ибо Филипп, раз только выскользнет из настоящей беды, создаст новый повод для
смуты, Тит в гневе поднялся с места и сказал: «Замолчи, Фений, и не болтай! Я
заключу мир на таких условиях, чтобы Филипп даже при всем желании не смог
вредить эллинам».
38. Готовность Филиппа на уступки. Пререкания между Титом и этолянами. После
этого собрание разошлось, а на следующий день явился царь. Когда на третий день
все были позваны в собрание, вошел и Филипп и ловкою, умною речью предупредил
всеобщие нападки 132 , именно: он заявил, что прежние требования римлян и
союзников исполнить согласен, а во всем прочем полагается на усмотрение сената.
При этих словах все хранили молчание; один только Фений, представитель этолян,
сказал: «Почему же, Филипп, ты не отдаешь нам Ларисы Кремасты, Фарсала,
Фтиотидских Фив, Эхина?» Филипп предложил получить эти города. Но тут вмешался
Тит и заявил, что нет нужды в возвращении какого бы то ни было города кроме
Фтиотидских Фив, ибо, пояснил он, фиванцы отказались вступить под
покровительство 133 римлян, когда он подходил к их городу и обращался к ним с
этим предложением: поэтому теперь, когда они покорены войною, он имеет право
решить их участь по своему усмотрению. Раздраженный этими словами, Фений
возразил, что этоляне имеют право получить обратно города, раньше входившие в
состав союза их, во-первых, потому что этоляне помогали римлянам в последней
войне 134 , потом согласно условиям первоначального договора 135 , по которому
римляне получают из военных приобретений движимость, а этоляне города. Но Тит
на это заметил, что этоляне впадают в двойную ошибку, ибо договор между ними
упразднен еще с того времени, когда этоляне покинули римлян и одни заключили
мир с Филиппом 136 ; если же допустить, что союз еще остается в силе, все-таки
они не вправе возвращать себе и отбирать в свое владение города, которые по
доброй воле отдали себя под покровительство римлян, — так поступили теперь все
города Фессалии, — а только приобретенные силою оружия.
39. Расположение Тита к миру с Филиппом вопреки желаниям этолян. Объяснения
Тита разделялись всеми присутствующими, за исключением этолян, которые слушали
его речь с досадою, откуда, можно сказать, зародилось начало тяжких бед, ибо из
этой распри, как от искры, возгорелась война римлян против этолян и Антиоха.
Впрочем, главным основанием для Тита искать мира служило полученное известие,
что Антиох с войском выступил из Сирии и держит путь на Европу 137 . Поэтому
можно было опасаться, что Филипп, ободренный надеждами на Антиоха, будет
довольствоваться охранением своих городов и затянет войну настолько, что честь
завершения трудов 138 достанется другому консулу, который прибудет ему на смену.
Вот почему Тит согласился заключить с царем, как тот и желал, перемирие на
четыре месяца на том условии, что Филипп заплатит Титу тотчас двести талантов и
поставит заложниками Деметрия и несколько друзей своих, относительно же условий
мира обратится через послов в Рим и предоставит решение сенату. Покончив с этим,
стороны разошлись, причем состоялось соглашение, что Тит возвратит Филиппу
двести талантов и заложников, если мир не осуществится. После этого все
отправили послов в Рим, одни с целью содействовать замирению, другие
|
|
