и осторожно исследовать ее. Воины устремились вперед к перевалам и натолкнулись 
на сторожевой отряд македонян; как это случилось, они и не заметили по причине 
пасмурной погоды 82 . Сначала некоторое время противники стояли в смущении, но 
вскоре начали тревожить друг друга, а тем временем послали уведомить своих 
военачальников о случившемся. Кроме того, так как римляне в схватке оттеснены 
были македонским сторожевым отрядом и сильно терпели, то послали в свою стоянку 
просить о помощи. Тит вызвал этолян Архедама и Эвполема и двух из своих 
трибунов и отправил с ними пятьсот человек конницы и две тысячи пехоты. Как 
только эти воины присоединились к первоначальным участникам стычки, тотчас 
сражение получило обратный ход. Ободренные полученной поддержкой, римляне с 
удвоенным рвением продолжали бой; в свою очередь македоняне, хотя защищались 
храбро, натиском римлян смяты были окончательно, укрылись на вершине холмов и 
через гонцов просили царя о подкреплении. 

22. Между тем случилось так, что Филипп по причинам, выясненным выше 83 , никак 
не ожидал, чтобы в этот день произошла решительная битва, и послал значительную 
часть войск собирать корм для лошадей. Но теперь, когда Филипп узнал положение 
дел от посланных к нему гонцов, когда туман рассеялся, он призвал Гераклида 
гиртонца 84 , начальника фессалийской конницы, и Леонта, начальника конницы 
македонской, и отправил их против врага, с ним вместе послал и начальника всех 
наемников, кроме фракийцев, Афенагору. Как скоро соединились эти войска с 
передовым отрядом, македоняне, получив сильное подкрепление, стали теснить 
неприятеля и, в свою очередь, сшибли дамлян с перевалов. Только ревность 
этолийской конницы, которая сражалась с величайшим воодушевлением и отчаянной 
отвагой, помешала македонянам обратить врагов в бесповоротное бегство. Дело в 
том, что, уступая другим народам в пехоте, которая и вооружена у них хуже, и 
имеет строй, непригодный для решительных сражений, этоляне настолько же 
превосходят прочих эллинов своей конницей, когда сражение ведут небольшие 
отряды или даже отдельные воины. Благодаря этому и теперь конные этоляне 
остановили натиск врагов, и римляне не были опрокинуты в равнину; в небольшом 
расстоянии они стали лицом к неприятелю. Когда Тит увидел, что не только 
подались назад легкая пехота и конница, но что они своим отступлением повергли 
в уныние все войско, он всей стоянкой 85 двинулся вперед и у холмов выстроился 
в боевой порядок. В это самое время два вестника из передового македонского 
отряда прибежали к Филиппу с криком: «Царь, неприятель бежит, не теряй случая. 
Варвары не в силах сопротивляться. Сегодня — твой день, твое счастие». И хотя, 
по мнению Филиппа, местность была неудобная, но весть эта увлекала его в бой. 
Высоты, о которых здесь говорится, называются Киноскефалами 86 ; они суровы, 
отвесны со всех сторон и поднимаются довольно высоко. Эти неудобства 
местоположения смущали Филиппа, и потому он сначала вовсе не готовился к битве; 
но теперь, подстрекаемый вестями гонцов, обещавшими необычайную удачу, он отдал 
приказ войскам выходить из окопов. 

23. Решительная битва при Киноскефалах. С другой стороны, Тит выстроил все свое 
войско рядами, чем устроил прикрытие для передовых бойцов, а в то же время 
обходил свои ряды и ободрял их. Обращение Тита к войску было кратко, но 
выразительно и понятно всем. Пальцем указывая на стоящего тут же неприятеля, 
Тит говорил своим солдатам: «Граждане, не те ли это македоняне, которые в 
Македонии заняли было перевалы 87 , ведущие в Эордею и которых вы в открытом 
сражении под начальством Сульпиция  * вытеснили оттуда, отбросили на 
вышележащие местности и многих из них положили на месте? Не те ли это самые 
македоняне, которые успели было занять слывущие недоступными проходы в Эпире 88 
и которых вы вашим мужеством вынудили бросить оружие и бежать до самой 
Македонии, где они и укрылись? Как же вам пристала бы робость теперь, когда вы 
идете в битву против того же врага и находитесь в одинаковом с ним положении? 
Мысль о прошедшем должна преисполнять вас теперь не робостью, но отвагой. Вот 
почему, товарищи, ободряйте друг друга и смело идите в бой. Я верю, что с 
соизволения богов и нынешнее сражение кончится так же, как кончались прежние». 
С этими словами Тит приказал правому крылу со слонами впереди оставаться на 
месте, а левое вместе с легкой пехотой смело повел на врагов. Передовые бойцы 
римлян, подкрепленные пехотой легионов, опять начали теснить македонян. 

24. В это самое время Филипп, как только увидел, что большая часть его войска 
уже выстроилась перед лагерем, сам с пелтастами и правым крылом фаланги 
выступил вперед, сокращенным путем прошел к высотам, а Никандру, прозываемому 
Слоном, приказал наблюдать за тем, чтобы остальное войско следовало за ними 
тотчас. Лишь только передние солдаты достигли перевала, он тотчас скомандовал 
налево и занял господствующие над перевалом высоты. Дело в том, что передовой 
македонский отряд далеко оттеснил римлян по другую сторону холмов, и потому 
Филипп нашел их незанятыми. Но он строил еще правое крыло в боевой порядок, как 
показались наемники, жестоко теснимые неприятелем. Произошло так потому, что 
тяжеловооруженная пехота римлян, как сказано выше, соединилась с легкими 
войсками и подкрепила их в битве; тогда римляне, для которых полученная 
поддержка была как бы весовой гирей 89 , стали сильно теснить врагов и многих 
из них перебили. Царь вначале был очень рад, когда по прибытии на место 
действия увидел, что его легкие войска сражаются невдалеке от неприятельской 
стоянки, зато потом, когда заметил, что те же самые войска его отступают и 
просят помощи, он вынужден был ради подкрепления их преждевременно 90 
отважиться на решительную битву, хотя весьма многие ряды его фаланги были еще в 
пути и поднимались на высоты. Соединившись с отступающими бойцами, он собрал