К тому же между палисадинами эллинскими и римскими существует большая разница, 
именно: эллины считают самыми лучшими те тычины, ствол которых имеет кругом 
множество больших отростков, тогда как у римлян палисадины имеют по две, три, 
наибольше по четыре развилины; при этом выбираются такие тычины, в которых 
ветки идут по одной только стороне 66 , а не попеременно с обеих сторон. Этим 
сильно облегчается перенесение палисадин, так что один солдат несет пук их в 
три-четыре, и этим сообщается им замечательная устойчивость 67 . У эллинов 
водруженная перед стоянкою палисадина может быть прежде всего легко исторгнута 
из земли, ибо при многочисленности 68 больших развилин сила ее в едином стволе, 
который один и закапывается в землю; когда потом к такой палисадине подойдут 
два-три человека и разом потянут ее за развилины, то без труда извлекают из 
земли. Раз это сделано, образуется свободный проход 69 благодаря большим 
размерам палисадины; к тому же ближайшие тычины не держат ее, потому что 
палисадины слабо переплетаются между собою и мало заходят друг за друга. 
Палисад у римлян отличается противоположными свойствами, ибо римляне, как 
только водрузят тычины, тотчас сплетают их между собою так, что с трудом можно 
различить развилины их, и нельзя угадать ни того, какой из тычин 70 , 
закопанных в землю, принадлежат ветви, ни того, к каким ветвям относится 
закопанная тычина. Вследствие этого невозможно просунуть руку между 
палисадинами и ухватиться за них, поэтому что они вплотную прилегают одна к 
другой, к тому же развилины их тщательно заострены. Потом, если бы и удалось 
захватить палисадину, исторгнуть ее не так легко потому, во-первых, что во всех 
почти доступных частях 71 палисадина сама по себе, будучи вкопана в землю, 
обладает силою сопротивления, во-вторых, потому что палисадины сплетены между 
собою, и если тянуть одну развилину, то неизбежно приходится тянуть и многие 
другие, с нею соединенные; а чтобы два или три человека захватили одну и ту же 
палисадину  * , это совершенно немыслимо. Если кто, наконец, с большими 
усилиями и исторгнет одну-другую палисадину, то получается едва заметное 72 
отверстие. Таким образом, важные преимущества римских палисадин в том, что 
находить их можно легко везде, что они удобны для переноски, устойчивы и крепки 
в деле. Очевидно, таким образом, что, если в военном деле есть что у римлян 
достойное одобрения и подражания, то, — по крайней мере я так думаю, — палисад 
их прежде всего. 

19. Тит в Фессалии. Итак, заготовив палисадины на случай надобности 73 , Тит со 
всем войском двинулся мерным шагом вперед и на расстоянии стадий пятидесяти 74 
от города фереян разбил лагерь. На следующий день ранним утром он отрядил 
соглядатаев и разведчиков с поручением узнать, если возможно, где находится и 
что делает неприятель. В то же время Филипп, осведомленный о том, что римляне 
расположились подле Фив  ** , покинул со всем войском Ларису и двинулся в поход 
по направлению к Ферам. Стадиях в тридцати от города Филипп остановился, разбил 
там стоянку и приказал всем солдатам пораньше подкрепить себя. Утром, разбудив 
солдат, он послал вперед ту часть войска, которая привыкла ходить впереди, с 
поручением взобраться 75 на господствующие над Ферами высоты, а сам двинулся с 
остальным войском из лагеря, когда уже был день. Посланные вперед отряды обоих 
войск едва не встретились на перевале, ибо в темноте приметили друг друга тогда 
только, когда разделяло их весьма небольшое пространство, и остановились, 
быстро, через гонцов, дали знать своим начальникам о случившемся и спрашивали, 
что делать. <...> И тот и другой военачальники решили 76 оставаться каждый в 
своей стоянке и отозвать назад передовые отряды. На следующий день Филипп и Тит 
отрядили на разведки по триста человек конницы и легкого войска; в числе их 
были два отряда конных этолян, хорошо знакомых с местностью и потому посланных 
Титом. Разведочные войска встретились по сю сторону Фер на дороге к Ларисе и 
начали жаркую сечу. Благодаря храбрости этолян, предводительствуемых Эвполемом 
и увлекших за собою в битву италийцев, македоняне сильно терпели. На сей раз 
после продолжительной схватки воюющие разошлись по своим стоянкам. 20. Движение 
римских и македонских войск к Скотусе. На следующий день оба военачальника 
снялись со стоянок, так как находили неудобною местность подле Фер, поросшую 
деревьями, изобилующую садами и изгородями. Филипп направил путь к Скотусе 77 , 
будучи озабочен тем, чтобы добыть себе продовольствие в этом городе, а потом, 
запасшись всем необходимым, выбрать местность, удобную для своих войск. Тит 
угадал намерение противника и двинул свои войска в одно время с Филиппом, 
задавшись мыслью истребить заблаговременно хлеб в скотусской области. Так как 
дороги, которыми шли оба войска, разделены были высокими холмами, то ни римляне 
не видели, куда идут македоняне, ни македоняне, — куда идут римляне. Так шли 
они весь первый день; Тит достиг поселения Фтиотидской земли, именуемого 
Эретрией, а Филипп реки Онхеста 78 , там оба и остановились, причем одна 
стоянка ничего не знала о другой. На другой день противники прошли дальше 
вперед и расположились лагерями, Филипп при Меламбии 79 в скотусской земле, а 
Тит в фарсальской области близ Фетидия, и опять ничего не знали друг о друге. 
Тут пошел дождь с сильнейшей грозой, а на другой день к утру спустился на землю 
весь туман от облаков 80 , так что по причине темноты нельзя было различить тут 
же стоящего человека. Тем не менее Филипп, поспешавший к намеченной цели, 
снялся со стоянки и со всем войском двинулся вперед. Но туман задерживал 
движение, и потому, пройдя немного, Филипп расположил свое войско за окопами, а 
сторожевой отряд 81 послал занять вершины между лежащих холмов. 

21. Легкая схватка между римлянами и македонянами. Расположившись лагерем близ 
Фетидия и недоумевая, где находится неприятель, Тит отрядил вперед десять турм 
конницы и около тысячи человек легкой пехоты с приказанием обойти эту местность