невдалеке от города, именуемого Илипою 61 , здесь у подошвы гор возвел окопы, 
имея перед собою удобную для сражения равнину. Пехоты у него было до семидесяти 
тысяч, конницы до четырех тысяч 62 , слонов тридцать два. Со своей стороны, 
Публий отрядил Марка Юния   * к Колиханту 63 принять нарочно для него 
заготовленные войска, три тысячи пехоты и пятьсот конницы; прочих союзников 
Публий принимал сам по пути к намеченной цели. С приближением к Касталону и 
Бекулу, когда к нему присоединился Марк с войсками от Колиханта, Публий 
почувствовал себя в большом затруднении. Дело в том, что одних римских войск 
без союзнических было недостаточно для того, чтобы отважиться на битву; между 
тем полагаться на союзников в решительной битве казалось и небезопасным, и 
слишком смелым. Долго Публий колебался, однако обстоятельства вынудили его к 
решению употребить в дело иберов, но с тем, чтобы вести сражение собственными 
легионами, а иберов выставить против неприятеля 64 только для виду. Когда это 
было решено, Сципион снялся с места со всем войском, в коем было до сорока пяти 
тысяч пехоты и около трех тысяч конницы. Подойдя к карфагенянам на такое 
расстояние, что они могли ясно различить его, Публий разбил лагерь на высотах 
прямо против неприятеля. 

21. Успехи Сципиона в сражениях с Магоном, Масанассою, Гасдрубалом. Магону 
казалось, что настал удобный момент для нападения на римлян, пока они заняты 
разбивкою лагеря, и потому со значительнейшею частью собственной конницы и с 
нумидянами, предводительствуемыми Масанассою, он устремился на неприятельский 
лагерь в уверенности захватить Публия врасплох. Но Публий заранее уже предвидел 
нападение врага и укрыл свою конницу, равносильную карфагенской, за холмом. При 
внезапном нападении римской конницы многие всадники, устрашенные неожиданностью 
появления врагов, тотчас бросились бежать 65 , прочие вступили врукопашную с 
римлянами и дрались храбро. Ловкость спешившихся римских всадников поставила 
карфагенян в большое затруднение; они выдерживали недолго и с большими потерями 
стали отступать. Сначала карфагеняне отступали в порядке, потом под натиском 
римлян ряды их расстроились, и они бежали до самой стоянки. Это подняло дух 
римлян и повергло карфагенян в уныние. В ближайшие за сим дни противники 
выстраивали свои войска на промежуточной равнине между стоянками; их конницы и 
легковооруженные легкими стычками дразнили друг друга пока наконец воюющие не 
решили померяться силами в открытом сражении. 

22. На сей раз Публий употребил, как кажется, двоякую хитрость. По его 
наблюдению, Гасдрубал обыкновенно выводил свои войска из лагеря в поздний час и 
ставил ливийцев в центре, а слонов впереди обоих флангов. Сам Публий привык 
выходить из лагеря позднее Гасдрубала 66 , римлян ставил в центре против ливиян,
 а иберов на флангах. Теперь Публий в решительный день расположил свои войска в 
обратном порядке и тем много содействовал перевесу своих и ослаблению 
неприятеля. Он послал своих слуг с приказанием всем трибунам и солдатам 
завтракать ранним утром 67 и, надев доспехи, выходить за окопы. Все 
догадывались, что будет битва, и охотно исполняли приказание. Тогда Публий 
отрядил вперед конницу и легковооруженных и приказал им подойти к 
неприятельской стоянке и смело тревожить врага легкими схватками. С пехотой, 
как только взошло солнце, он сам двинулся вперед и, дойдя до середины равнины, 
выстроил солдат в порядке, обратном прежнему, именно, в середине поставил 
иберов, а на флангах римлян. Так как римская конница приблизилась к окопам 
внезапно, и тут же выходило в поле и остальное войско, то карфагеняне едва 
успели вооружиться. Гасдрубал вынужден был, невзирая на то, что солдаты его 
были еще натощак и не приготовились, поспешно выслать свою конницу и 
легковооруженных против неприятельской конницы на равнину, строить пехоту в 
боевой порядок, причем он поставил ее, как бывало обыкновенно и раньше, на 
ровном месте недалеко от предгорья. Некоторое время римляне держались спокойно. 
Солнце поднималось все выше, а стычка легковооруженных не кончалась ничем, ибо 
теснимая сторона укрывалась под своей фалангой и затем снова шла в битву. Тогда 
Публий отвел своих застрельщиков за боевую линию промежутками между манипулами 
в тылу распределил их по флангам, легковооруженных впереди, за ними конницу, и 
начал движение на неприятеля с фронта; находясь на расстоянии от противника не 
больше стадии 68 , он приказал иберам в том же порядке продолжать наступление 
69 , правому крылу римлян, манипулам и турмам сделать оборот направо, а левому 
налево. 

23. Сам он отделил от левого крыла, а Луций Марций и Марк Юний от правого три 
передовых турмы, перед ними поставил по обычаю римлян легковооруженных и три 
манипула, — каковой отряд пехоты именуется у римлян когортою 70 , — со своим 
войском сделал оборот влево, а Луций и Марк вправо, и колонна ускоренным шагом 
двинулась на неприятеля, по мере движения поворачивались и примыкали к ней 
следующие далее ряды. Когда римские войска были уже недалеко от неприятеля, а 
иберы, медленным шагом наступавшие в передовой линии, находились пока на 
значительном расстоянии, Публий согласно первоначальному плану повел римские 
войска колонною разом на оба крыла карфагенян. В последовавших за сим движениях 
задние ряды выстроились в одну прямую линию с передовыми и в одно время с ними 
вступили в бой с неприятелем, вместе с тем получилось расположение войска, 
обратное прежнему как вообще в отношении флангов друг к другу, так и, в 
частности, в отношении пехоты и конницы. Так, на правом фланге конница вместе с 
легковооруженными оборотом вправо соединилась с передовой линией и сделала 
попытку обойти противника с фланга, пехота, наоборот, подвигалась влево. Что 
касается левого фланга, то здесь пехота шла на соединение с передними рядами