том, как часто по вине присылаемых из Карфагена военачальников он попадал в 
тягостное положение, однако всегда вел себя как достойный сын Барки, с 
мужеством и душевным благородством переносил все превратности счастия и всякие 
обиды 9 . Теперь нам остается сказать о последних деяниях Гасдрубала, ибо в 
них-то главным образом он показал себя достойным участия и соревнования. Так, 
хорошо известно, что большинство военачальников и царей перед решительной 
битвой непрестанно заняты мыслями только о славе и выгодах, ожидающих их после 
победы, много раз обдумывают и обсуждают всевозможные мероприятия на случай 
счастливого исхода согласно их расчетам, и вовсе не помышляют о последствиях 
неудачи, не задумываются над тем, что и как нужно будет сделать в случае 
поражения. Между тем для победителя все ясно само по себе, напротив, большая 
осмотрительность в действиях нужна побежденному. Так-то весьма многие вожди по 
собственному малодушию и беспечности бывают повинны в постыдных поражениях даже 
после того, как солдаты их храбро дрались в битве, покрывают бесславием прежние 
свои подвиги и уготовляют себе жалкий конец жизни. Всякий желающий легко поймет,
 что многие вожди страдают именно указанным недостатком, что в этом главным 
образом состоит отличие одного вождя от другого: история прошлого доставляет 
свидетельства тому в изобилии. Гасдрубал действовал не так: пока оставалась 
хоть слабая надежда совершить еще что-либо достойное прежних подвигов, он в 
сражении больше всего думал о том, как бы уцелеть самому. Если же судьба 
отнимала всякую надежду на лучшее будущее и вынуждала его идти в последний бой, 
Гасдрубал в предварительных действиях и в самой битве не оставлял без внимания 
ничего, что могло бы доставить ему победу, вместе с тем и в такой же мере он 
думал и о возможности поражения, чтобы в этом случае не склониться перед 
обстоятельствами 10 и не дозволить себе чего-либо, недостойного прежней жизни. 
Вот что нашли мы нужным сказать людям, направляющим войну, дабы они слепой 
отвагой не разрушали упований доверившихся им сограждан и в неумеренной 
привязанности к жизни не покрывали себя в несчастии стыдом и позором. 

3. Что касается римлян, то немедленно по окончании победоносной битвы они 
принялись за расхищение неприятельской стоянки, перерезали наподобие жертвенных 
животных множество кельтов, в пьяном виде спавших на соломе, потом собрали 
вместе доставшихся в добычу пленных, от продажи коих поступило в 
государственную казну больше трехсот талантов 11 . Карфагенян пало в сражении, 
считая и кельтов, не менее десяти тысяч человек, а римлян около двух тысяч 12 . 
Немногие знатные карфагеняне попали в плен, прочие все были перебиты. Когда 
весть о победе пришла в Рим, там сначала не поверили 13 : так горячо было у 
римлян желание победы. Потом когда со слов многих прибывших воинов стали 
известны все подробности события, город возликовал 14 чрезвычайно, и граждане 
украшали каждый священный участок, наполняли каждый храм жертвенными печеньями 
и курениями; словом, бодрость духа и уверенность в себе поднялись так высоко, 
что никто и не думал о присутствии в Италии Ганнибала, которого перед тем так 
страшились (Сокращение) . 

Неизвестный отрывок. ...Он 15 сказал, что произнесенные слова имеют лишь вид 
истины, а что действительность не такова, скорее противоположна им (Сокращение 
ватиканское) . 

4. Из этолийской войны. Речь родосского посла в собрании этолян. ...«Что ваше 
16 замирение, граждане Этолии, радует и царя Птолемея, и государства родосцев, 
византийцев, хиосцев, митиленян, об этом, мне кажется, ясно свидетельствуют 
самые события. Не первый и не второй раз мы обращаемся к вам теперь с просьбою 
о мире; с того самого времени, как вы возобновили войну 17 , мы не упускали ни 
одного случая, чтобы со всею настойчивостью напоминать вам о том же, в 
настоящем сокрушаясь потерями, какие терпите вы и македоняне, в будущем 
озабочиваясь благом наших собственных 18 городов и прочих эллинов. Как скоро 
огонь брошен на воспламеняющиеся предметы, дальнейшее распространение его уже 
не во власти поджигателя, и пламя разбрасывается куда попало, обыкновенно по 
направлению ветра и в зависимости от горящих предметов 19 , причем часто сверх 
всякого ожидания огонь прежде всего обращается на самого поджигателя. Подобно 
этому война, раз она возгорается по чьей-либо вине, прежде всего губит самих 
виновников ее или уничтожает без разбора всех попадающихся на пути, и 
безрассудство прикосновенных к ней народов, как ветер, раздувает и 
распространяет ее. Посему, этоляне, вообразите себе, что все островные и 
азиатские эллины, — и они захватываются событиями, — предстали пред вами с 
просьбою кончить войну и водворить мир, одумайтесь и внемлите нашим увещаниям. 
В самом деле, если бы вам суждено было вести войну почетную по ее 
первоначальным побуждениям или если бы она приносила честь вам по завершении 20 
, тогда, будь она даже невыгодною, — такою бывает чуть не всякая война, — можно 
было бы еще оправдать вашу ревность. Но вы ведете войну постыднейшую, 
навлекающую на вас тяжкий позор и поношение. Неужели этого недостаточно, чтобы 
повергнуть вас в раздумье? Мысли наши мы выскажем откровенно, а вы, если только 
рассудительны, выслушаете нас спокойно. Гораздо лучше выслушать благовременно 
укоризны и сохранить себя в целости, нежели поддаваться льстивым речам, а потом 
самим погибнуть и погубить прочих эллинов. 

5. Приглядитесь к вашей ошибке. Вы твердите, что воюете за эллинов против 
Филиппа, чтобы спасти эллинов и избавить их от подчинения Филиппу; на самом 
деле вы вашею войною уготовляете Элладе порабощение и гибель. Таков смысл 
вашего договора с римлянами; раньше он существовал только на письме, теперь его