пунктам, хотя ему предложено было множество замысловатых вопросов о Сосибии и 
Болиде, о Никомахе и Меланкоме, больше всего о Камбиле. Однако Ариан выдержал 
испытание чистосердечно и без малейшего смущения потому главным образом, что 
сам не знал, в сущности, намерений Камбила и Болида. Как ответы Ариана, так еще 
больше секретное письмо Никомаха и Меланкома не оставляли в Ахее никакого 
сомнения; он изготовил ответ и тотчас отпустил Ариана обратно. После 
многократного обмена письмами Ахей наконец вверил свою судьбу Никомаху, так как 
у него не оставалось иной надежды на спасение, и просил его прислать в 
безлунную ночь вместе с Арианом Болида, в руки которому он и отдаст себя. План 
Ахея был таков: прежде всего выбиться из нависших над ним опасностей, потом, 
никому не давая знать заранее, устремиться в Сирию. Он был вполне уверен, что 
своим появлением среди сирийцев, внезапным и неожиданным, пока Антиох находится 
еще под Сардами, вызовет в стране общую смуту и найдет радушный прием как у 
антиохийцев, так равно в Келесирии и Финикии. 

20. Итак, лаская себя подобными надеждами и планами, Ахей ждал с нетерпением 
прибытия Болида. Между тем Меланком и Никомах по получении письма через Ариана 
и по прочтении его отправили Болида в путь с подробными наставлениями и с 
обещаниями щедрой награды в случае успеха предприятия. Болид послал вперед 
Ариана и, предупредив Камбила о своем прибытии, ночью явился в условленное 
место. Здесь они пробыли один день, условились относительно подробностей 
исполнения задачи и на следующую ночь вошли в стоянку. План их был 
приблизительно таков: если случится так, что Ахей выйдет из Акрополя один или в 
сопровождении одного спутника, кроме Болида и Ариана, тогда его нечего бояться, 
и он легко может быть захвачен людьми, помещенными в засаде; если же он выйдет 
в сопровождении многолюдной свиты, задача исполнителей будет труднее особенно 
потому, что им желательно захватить Ахея живым, чему Антиох придавал большое 
значение. Поэтому, рассуждали они, Ариан, выведя Ахея за собою, должен будет в 
этом случае идти впереди, как человек, знающий тропинку, по которой он ходил 
уже взад и вперед. Болид должен следовать позади всех и, когда дойдут до того 
места, где Камбил подготовит засаду, здесь схватят Ахея; таким образом, Ахею 
нельзя будет ни уйти, пользуясь смятением или темнотою ночи и лесом, ни 
кинуться с отчаяния в пропасть, и они, согласно своему плану, доставят его 
живым в руки врага. Когда все было условлено и Болид явился к Камбилу, в ту же 
самую ночь Камбил один препроводил Болида к Антиоху, при котором тоже не было 
никого. Царь принял их радушно, подтвердил данные раньше обещания и 
настоятельно убеждал обоих не медлить более. Тотчас после этого они 
возвратились в свою палатку, а перед рассветом, ночью еще, Болид вместе с 
Арианом поднялся на гору и взошел в Акрополь. 

21. Радостно  40 и ласково встретил Болида Ахей, подробно расспрашивал о всех 
частностях дела и при виде человека, наружность и голос которого обличали 
достаточную силу для столь трудной задачи, он то ликовал в надежде на скорую 
свободу, то снова впадал в уныние и тревогу при мысли о предстоящих трудностях. 
Дело в том, что, обладая несравненным умом и большим житейским опытом, Ахей все 
еще не решался вполне довериться Болиду. Поэтому он стал говорить, что ему 
нельзя выйти из Акрополя тотчас, что он вместе с Болидом пошлет вперед 
трех-четырех друзей своих, и, когда они сойдутся с Меланкомом, тогда и он 
соберется в путь. Ахей, таким образом, принимал все меры предосторожности, но 
он забывал, что желает, как говорят, перехитрить плута  41 . Действительно, 
Болид приготовился ко всем изворотам, какие только могут быть придуманы 
противником. И вот с наступлением ночи, в которую он обещал отрядить вперед 
своих друзей, Ахей послал Ариана и Болида к воротам Акрополя и велел там 
дожидаться, а тем временем должны были прийти к нему его будущие спутники. Те 
повиновались. Тогда Ахей сообщил о своем решении жене Лаодике, которую поразила 
неожиданность предприятия, и она лишилась чувств; некоторое время он употребил 
еще на то, чтобы утешить и успокоить жену речами об ожидающем их светлом 
будущем. После этого с четырьмя спутниками, хорошо одетыми, Ахей вышел; сам он 
оделся в первое попавшееся убогое платье, придававшее ему вид бедняка. Одному 
из друзей своих Ахей велел отвечать за него на все вопросы Ариана и Болида, 
спрашивать их обо всем, что нужно будет, и говорить, что все прочие спутники — 
варвары. 

22. Когда они подошли к Ариану, этот последний, как человек сведущий, взялся 
быть проводником их, а Болид, согласно усвоенному сначала плану, замыкал 
шествие в тревоге и смущении. Правда, он был критянин и должен был всего 
ожидать от противника  42 ; но по причине темноты Болид не мог разглядеть Ахея 
и не только не видел его, но даже не был уверен, тут ли Ахей. Дорога, по 
которой они спускались, шла круто и большею частью была неудобна, местами 
попадались весьма опасные обрывы. С приближением к каждому такому месту 
спутники то поддерживали Ахея, то отводили назад, ибо и здесь не могли отказать 
ему в обычной почтительности. Благодаря этому Болид скоро догадался, который из 
пяти человек — Ахей и каков он на вид. Когда они приблизились к тому месту, о 
котором условлено было с Камбилом, Болид дал знак свистком; поднявшиеся из 
засады люди схватили всех спутников, а сам Болид кинулся на Ахея, и стиснул его 
вместе с плащом, под которым тот держал руки: он опасался, как бы Ахей, 
сообразив, что творится, не решился покончить с собою; а он имел меч при себе 
под плащом. Но быстро окруженный со всех сторон, Ахей сделался добычею врагов и 
тотчас вместе с друзьями своими отведен был к Антиоху. Между тем царь давно уже 
с тревогою и нетерпением ждал исхода предприятия. Свиту свою он отпустил и с