незаметно поднялись и смело пошли в наступление, в одно время с ними пелтасты 
поворотили назад и ударили на неприятеля. Смущенные этим лисские иллирийцы 
начали отступать врассыпную и искали спасения в городе, но гарнизону, который 
покинул Акролисс, путь к отступлению отрезан был поднявшимся из засады отрядом. 
Благодаря этому произошло нечто неожиданное: Акролисс был взят тотчас, без 
битвы, а Лисс пал на следующий день, хотя лишь после жестоких сражений и 
необычайно отважных приступов македонян. Таким образом Филипп сверх всякого 
ожидания овладел Лиссом и Акролиссом, вследствие чего покорены были все 
окрестные жители и большинство иллирийцев добровольно уступило ему свои города. 
И в самом деле, после взятия этих твердынь не было крепости, которая могла бы 
устоять против натиска Филиппа, и не оставалось надежного убежища для 
сопротивлявшихся (Сокращение) . 

17. 38  ...Болид, критянин по происхождению, долгое время жил при царском дворе 
* в должности начальника; он считался человеком большого ума и неукротимой 
отваги и по опытности в военном деле, казалось, не имел себе равного. 
Заручившись после нескольких бесед его доверием, снискав его расположение и 
преданность, Сосибий открыл ему свой план. Он сказал Болиду, что при настоящих 
обстоятельствах самая большая услуга, какую можно оказать царю, это совместное 
с ним изыскание мер к освобождению Ахея. Болид выслушал это, сказал, что 
подумает, и удалился. Поразмыслив наедине, он два-три дня спустя явился к 
Сосибию и заявил, что принимает дело на себя. При этом он сказал, что жил в 
Сардах довольно долго и знает расположение города, что начальник критского 
отряда, служащего у Антиоха, Камбил, не только земляк ему, но и родственник и 
друг. Случилось к тому же так, что этому самому Камбилу и состоящим под его 
начальством критянам доверен был один из сторожевых постов у задней стороны 
Акрополя. Свойства местности не допускали здесь никаких сооружений, и она 
охранялась только непрерывным присутствием Камбила и подчиненных ему людей. 
Сосибий остался доволен этим сообщением. Он понял, что Ахей или вовсе не будет 
избавлен от постигшей его беды, или, если избавится, то, вернее всего, при 
помощи Болида, а не кого-либо иного; так как Болид обнаруживал большое усердие 
к делу, то и приступили к осуществлению плана. Так, Сосибий дал Болиду денег 
вперед для покрытия всех расходов по исполнению предприятия и обещал в случае 
успеха выдать ему большую сумму денег, к тому же щедрыми обещаниями он 
возбуждал в Болиде самые смелые надежды на получение наград от царя и от 
спасенного Ахея. Охотно принимаясь за дело, Болид не медлил более и вышел в 
море, снабженный тайным верительным письмом  39 на Родос к Никомаху, который, 
казалось, питал к Ахею отеческую нежность и доверие, а также в Эфес к Меланкому.
 При посредстве этих самых людей Ахей вел сношения с Птолемеем и все свои 
внешние дела. 

18. Болид явился на Родос, затем прибыл в Эфес, сообщил свои планы 
поименованным выше личностям, заручился их готовностью поддерживать его, потом 
отправил одного из своих подчиненных, некоего Ариана, к Камбилу под тем 
предлогом, что он послан из Александрии набирать наемников и желает 
переговорить с Камбилом о некоторых неотложных делах; поэтому просит Камбила 
назначить время и место, где и когда можно им сойтись без свидетелей. Ариан 
скоро свиделся с Камбилом, передал ему поручения Болида; тот охотно принял 
предложение, назначил день и назвал определенное хорошо известное место, куда и 
обещал явиться ночью, затем отпустил Ариана. Болид, как истый критянин, 
изворотливый от природы, обдумывал каждый шаг, тщательно взвешивал каждое 
соображение. Наконец, при свидании с Камбилом, как условлено было с Арианом, 
Болид вручил ему письмо, по прочтении коего они стали рассуждать как настоящие 
критяне. Они вовсе не думали ни о спасении несчастного, ни об исполнении 
обязательства перед людьми, которые дали им поручение; они думали только о 
своей безопасности и о собственных выгодах. Оба были критяне и потому быстро 
пришли к соглашению. Общее решение их состояло в том, чтобы поделить между 
собою десять талантов, выданных вперед Сосибием, план свой открыть Антиоху, 
привлечь его в соучастники, пообещать, что они выдадут ему Ахея, если он даст 
им денег и пообещает в будущем наградить их достойным образом. Когда решение 
было принято, Камбил взял на себя переговоры с Антиохом, а Болид обязался 
отправить через несколько дней Ариана к Ахею с секретным письмом от Никомаха и 
Меланкома и просил соучастника позаботиться о том, чтобы Ариан мог 
беспрепятственно проникнуть в Акрополь и выйти оттуда. Если, рассуждали они, 
Ахей одобрит этот план и ответит Никомаху и Меланкому, то Болид сам доведет 
дело до конца и явится к Камбилу. Во всем условившись, они разошлись, и каждый 
занялся тем, к чему обязывал их уговор. 

19. Как только представился удобный случай, Камбил сообщил царю задуманный план.
 Антиох с величайшею радостью принял это приятное, неожиданное предложение и 
обещал все, но сначала не доверял и потому стал расспрашивать о подробностях 
плана и о средствах к выполнению его. Удостоверившись и воображая, что 
предприятию этому как бы помогает само божество, он настойчиво упрашивал 
Камбила заняться осуществлением плана. Болид со своей стороны точно так же 
улаживал дело с Никомахом и Меланкомом. Эти последние, не подозревая ни 
малейшего коварства, тотчас изготовили для Ариана письмо к Ахею, написанное, 
как это делалось у них обыкновенно, условленными знаками и отправили его. В 
письме они убеждали Ахея довериться Болиду и Камбилу. Ариан при содействии 
Камбила проник в Акрополь и вручил письмо Ахею. Так как Ариан участвовал в 
предприятии с самого начала, то в состоянии был дать точные объяснения по всем