государственную казну свое состояние. По всем этим делам решает сенат, именно: 
назначить срок уплаты, в случае несчастия облегчить плательщиков, или при 
несостоятельности совсем освободить от обязательства. Словом, во многих случаях 
сенат имеет возможность причинить вред или пособить людям, имеющим отношение к 
общественному достоянию, ибо по всем поименованным делам нужно обращаться к 
сенату. Потом — что самое важное — из среды сенаторов избираются судьи в 
многочисленнейших тяжбах как государственных, так и частных, если только тяжбы 
возбуждаются по важному обвинению. Вот почему все граждане, находясь в 
зависимости от сената и опасаясь неверного исхода тяжбы, заботливо 
воздерживаются от возражений против сенатских определений и от противодействия 
сенату. Точно так же они не имеют охоты противодействовать видам консулов, ибо 
каждый гражданин в отдельности и все вместе подчинены власти консулов во время 
войны. 

18. Хотя каждая власть имеет полную возможность и вредить другой, и помогать, 
однако во всех положениях они обнаруживают подобающее единодушие, и потому 
нельзя было бы указать лучшего государственного устройства. В самом деле, когда 
какая-либо угрожающая извне общая опасность побуждает их к единодушию и 
взаимопомощи, государство обыкновенно оказывается столь могущественным и 
деятельным, что никакие нужды не остаются без удовлетворения. Если что-нибудь 
случится, всегда все римляне соревнуются друг с другом в совместном обсуждении, 
исполнение принятого решения не запаздывает, каждый отдельно и все в 
совокупности содействуют осуществлению начинаний. Вот почему это государство 
благодаря своеобразности строя оказывается неодолимым и осуществляет все свои 
планы. Когда, с другой стороны, римляне по освобождении их от внешних 
опасностей живут в счастии и богатстве, приобретенном победами, наслаждаются 
благосостоянием и, легкомысленно поддаваясь льстецам, становятся необузданными 
и высокомерными, как бывает обыкновенно при таких обстоятельствах, особенно 
тогда можно видеть, как это государство в самом себе почерпает исцеление. Ибо 
если какая-либо власть возомнит о себе не в меру, станет притязательной и 
присвоит себе неподобающее значение, между тем как, согласно только что 
сказанному, ни одна из властей не довлеет себе и каждая из них имеет 
возможность мешать и противодействовать замыслам других, то чрезмерное усиление 
одной из властей и превознесение над прочими окажется совершенно невозможным. 
Действительно, все остается на своем месте, так как порывы к переменам 
сдерживаются частью внешними мерами, частью исконным опасением противодействия 
с какой бы то ни было стороны (Сокращение) . 

19. ...Когда консулы выбраны, избирают военных трибунов, причем четырнадцать 
избираются  32 из числа тех, которые совершили уже пять годичных походов, а 
остальные десять — из тех, которые участвовали в десяти таких походах... Что 
касается остальных граждан  33 , то они обязаны до сорокашестилетнего возраста 
совершить десять походов в коннице или двадцать в пехоте, кроме тех, 
имущественный ценз коих ниже даже четырехсот драхм  34 : эти последние все 
оставляются для службы во флоте. Впрочем, эти граждане, если обстоятельства к 
тому вынуждают, обязаны совершить двадцать годичных походов в пехоте. Занять 
государственную должность никто не может прежде, чем не совершит десяти 
годичных походов. 

Когда выбранные в консулы лица пожелают произвести набор, они обязаны заранее в 
народном собрании назначить день, в который должны явиться в Рим все римляне, 
достигшие положенного возраста  35 . В назначенный день, когда явятся в Рим и 
затем соберутся на Капитолий обязанные военной службой люди  36 , младшие 
военные трибуны  37 , поставлены ли они народом или консулами, распределяются 
на четыре части, потому что у римлян четыре легиона составляют основное и 
первоначальное деление войска. Избранных первыми четырех трибунов они 
определяют в так называемый первый легион, трех следующих — во второй, 
дальнейших четырех — в третий и трех последних — в четвертый. Что касается 
трибунов старшего возраста, то двух первых они определяют в первый легион, трех 
других — во второй, двух следующих — в третий и трех последних — в четвертый. 

20. По назначении и распределении трибунов так, что все легионы получают равное 
число начальников, трибуны потом размещаются вдали друг от друга по своим 
легионам и кидают жребий  38 по трибам, вызывая одну за другою каждый раз 
согласно жребию. Из солдат первой по жребию трибы консулы выбирают четырех 
одинакового приблизительно возраста и сложения. Когда эти солдаты приблизятся к 
начальникам, из них выбирают прежде всего трибуны первого легиона, потом 
второго, далее третьего и наконец четвертого. Когда затем подойдут четверо 
следующих солдат, выбор начинают трибуны второго легиона и так далее, так что 
последними выбирают трибуны первого легиона. Когда вслед за сим подойдут новых 
четверо, первыми выбирают трибуны третьего легиона, а последними второго. Так 
как в том же порядке выборы производятся от начала до конца, то выходит, что 
все легионы получают одинаковых солдат. Когда потребное число солдат выбрано, 
определяется оно в четыре тысячи двести человек пехоты, или в пять тысяч, если 
предвидится более трудная война; в старину набирали обыкновенно конницу уже 
после набора четырех тысяч двухсот человек пехоты; теперь конницу набирают 
раньше по имущественному списку всадников, составленному цензором  39 ; на 
каждый легион набирается триста конных воинов  40 . 

21. По окончании набора описанным выше способом подлежащие трибуны собирают