6. Названные мною понятия начинаются и зарождаются приблизительно таким 
образом: всем от природы присуще стремление к половому сожительству, 
последствием коего бывает деторождение. Когда сын, пришедши в возраст, не 
оказывает кормильцам своим ни признательности, ни попечения, напротив, начинает 
оскорблять их словом или действием, то понятно, все живущие рядом и ставшие 
свидетелями родительских забот и тревог о детях, ухода за ними и воспитания их 
должны раздражаться на это и негодовать. Ибо род человеческий тем и отличается 
от прочих животных, что одни только люди одарены умом и рассудком, а потому они 
не могут, в отличие от остальных животных, не замечать указанной выше разницы в 
отношениях; напротив, они вникают в происходящее и огорчаются тем, что творится 
в их присутствии, предвидя будущее и соображая, что каждого из них может 
постигнуть нечто подобное. Далее, допустим, что кто-нибудь получил бы от 
другого поддержку и помощь в беде и вместо благодарности вздумал бы когда-либо 
вредить своему благодетелю; подобный человек, понятно, должен возбуждать 
недовольство и раздражение в свидетелях, как потому, что они огорчаются за 
ближнего, так и потому, что ставят себя в подобное положение. Отсюда у каждого 
рождается понятие долга, его силы и значения, что и составляет начало и конец 
справедливости. Если, с другой стороны, человек помогает каждому в беде, 
выдерживает опасности за других и отражает нападение сильнейших зверей, такой, 
наверное, удостоится от народа знаков благоволения и участия, равно как 
поступающий противно этому — презрения и хулы. Весьма вероятно, что отсюда в 
свою очередь образуется у большинства людей некоторое понятие того, что подло и 
что прекрасно, чем отличается одно от другого, и тогда как одно ради приносимой 
им выгоды возбуждает к соревнованию и подражанию, другое становится предметом 
отвращения. Итак, когда лицо, стоящее во главе сообщества и в своих руках 
держащее верховную власть, всегда в согласии с народным настроением оказывает 
деятельную поддержку перечисленным выше людям и, по мнению подданных, воздает 
каждому по заслугам, тогда подданные покоряются уже не столько из боязни 
насилия, сколько по велению рассудка, содействуют ему в сохранении власти, как 
бы стар он ни был, единодушно помогают ему и непрестанно борются с людьми, 
злоумышляющими против его владычества. Примерно таким-то способом самодержец 
незаметно превращается в царя с того времени, как царство рассудка сменяет 
собою господство отваги и силы. 

7. Таково у людей первоначальное естественное образование понятия красоты и 
правды и обратных понятий, таково начало и зарождение настоящего царства. И в 
самом деле, власть сохраняется не за этими только правителями, но и за 
потомками их на долгое время в том убеждении, что происшедшие от таких 
родителей и вскормленные ими дети обладают подобными же наклонностями. А если 
подданным станут впоследствии неугодны потомки первого царя, они тогда выбирают 
себе начальников и царей уже не за телесную силу и не за отвагу, но за 
выдающиеся ум и рассудительность, так как на опыте познали разницу управления 
тех и других владык. В старину раз выбранные в цари и достигшие этой власти 
оставались на царстве до старости, укрепляя удобные пункты, возводя стены и 
приобретая землю частью ради безопасности, частью для доставления подданным 
необходимых средств к жизни в изобилии. Озабоченные этим, цари не подвергались 
ни злословию, ни зависти, так как большой разницы между ними и остальным 
народом ни в одежде, ни в пище и питье не было, по образу жизни цари походили 
на прочих людей и всегда поддерживали общение с народом. Но когда они стали 
получать власть по наследству и в силу своего происхождения, когда заранее у 
них были готовы средства безопасности, равно как и жизненные припасы в 
чрезмерном количестве, тогда вследствие избытка они предавались страстям и 
решили, что правителям надлежит отличаться от подданных необыкновенным одеянием,
 что они должны иметь более изысканный стол и лучшую обстановку, что, наконец, 
половыми отношениями и любовным сожительством они могут пользоваться 
невозбранно, хотя бы и сверх меры. Одни из этих поступков породили в людях 
зависть и недовольство, другие воспламенили ненависть и неукротимую ярость, 
вследствие чего царство превратилось в тиранию, положено начало упадка власти, 
и начались козни против властелинов. Козни исходили не от худших граждан, но от 
благороднейших, гордых и отважнейших, ибо подобные люди были наименее способны 
переносить излишества правителей. 

8. Когда народ нашел себе вождей и по причинам, выясненным выше, стал оказывать 
им сильную поддержку против властелинов, тогда была совершенно упразднена форма 
царского и самодержавного управления и вместе с тем получила начало и возникла 
аристократия. Тут же народ как бы в благодарность за ниспровержение самодержцев 
призывал виновников переворота к управлению и предоставлял им власть над собою. 
Правители, в свою очередь, на первых порах довольны были предоставленным им 
положением, во всех своих действиях выше всего ставили общее благо, все дела, 
как частные, так и общенародные, направляли заботливо и предусмотрительно. И 
опять, когда такую власть по наследству от отцов получили сыновья, не 
испытавшие несчастий, совершенно незнакомые с требованиями общественного 
равенства и свободы, с самого начала воспитанные под сенью власти и почестей 
родителей, тогда одни из таких правителей отдавались корыстолюбию и 
беззаконному стяжанию, другие предавались пьянству и сопутствующему ему 
ненасытному обжорству, третьи насиловали женщин и похищали мальчиков, и 
таким-то образом извратили аристократию в олигархию. Они же вскоре возбудили в 
толпе настроение, подобное только что описанному, поэтому и для них переворот 
кончился столь же бедственно, как и для тиранов. [9.] И в самом деле, если кто,