| |
находился фессалиец Эхекрат с конницей; подле него с левой стороны стояли
галаты и фракийцы; вслед за ними во главе эллинских наемников находился Фоксид,
примыкая к египетским фалангитам. Сорок слонов стояли на левом фланге, которыми
должен был командовать во время битвы сам Птолемей, тридцать три слона
поставлены перед правым флангом вблизи наемной конницы. Антиох поставил
шестьдесят слонов под командою товарища детства Филиппа перед правым крылом, на
котором сам царь желал вести битву против Птолемеева отряда, за ними поставил
две тысячи конницы под начальством Антипатра и присоединил к ним другие две
тысячи, выстроенные дугою. В той же линии подле конницы поставлены были критяне,
к ним примыкали наемники из Эллады, а между ними находились пять тысяч воинов
из числа вооруженных по-македонски под начальством македонянина Биттака. Что
касается построения левого фланга, то прежде всего на нем стояло две тысячи
конницы под начальством Темисона, подле них поставлены кардаки и лидийские
метатели дротиков, вслед за ними легковооруженные под начальством Менедема
тысячи три человек, за ними киссии, мидяне и кармании, а подле них, примыкая к
фаланге, арабы вместе с соседними народами. Остальных слонов Антиох поместил
перед левым флангом под командою некоего Мииска, из числа приближенных к царю
отроков 254 .
83. Когда войска выстроены были таким образом, оба царя подошли к линии своих
войск и через начальников и друзей обратились к ним с ободряющими воззваниями.
Надежды обоих противников покоились больше всего на фалангитах; к этому роду
оружия и обращали цари наиболее внушительные речи, причем кроме Птолемея
говорили Андромах, Сосибий и царская сестра Арсиноя, а кроме Антиоха Теодот и
Никарх, так как командование фалангитами у обоих противников принадлежало этим
лицам. Сходны были воззвания обоих царей и по содержанию. Так, ни один 255 из
них не мог ссылаться на собственные подвиги, знаменитые и достойные подражания,
ибо тот и другой лишь незадолго перед тем вступили в управление государством;
но они старались вдохнуть в фалангитов самоуверенность и отвагу напоминанием о
славе предков и совершенных ими подвигов; больше всего противники настаивали на
предстоящих наградах, упрашивая и убеждая отдельных начальников и вообще всех
воинов доказать мужество и храбрость в предстоящей битве. Приблизительно таково
было содержание речей, с коими обращались цари частью сами, частью через
переводчиков, объезжая каждый свои войска.
84. Когда Птолемей с сестрою достиг левого фланга всей линии, а Антиох с
царским отрядом 256 правого, они дали сигнал к битве и открыли ее слонами.
Некоторые слоны Птолемея бросились на врагов; помещавшиеся на слонах воины
доблестно сражались с башен; действуя сарисами на близком расстоянии, они
наносили удары друг другу, но еще лучше дрались животные, с ожесточением
кидаясь одни на других. Борьба слонов происходит приблизительно таким образом:
вонзив друг в друга клыки и сцепившись, они напирают со всею силою, причем
каждый желает удержать за собою занимаемое место, пока не одолеет сильнейший и
не отведет в сторону хобота противника. Лишь только победителю удается
захватить побежденного сбоку, он ранит его клыками подобно тому, как быки
рогами. Птолемеевы слоны большею частью страшились битвы, что бывает
обыкновенно с ливийскими слонами. Дело в том, что они не выносят запаха и рева
индийских слонов, пугаются, как я полагаю, роста их и силы и убегают тотчас еще
издалека. Так случилось и теперь. В беспорядке звери стали теснить ряды своих
же воинов, и под их напором агемат Птолемея подался назад; тогда на Поликрата и
его конницу ударил Антиох, обогнув слонов и приблизившись к неприятелю. [85.] В
то же время по сю сторону слонов на пелтастов Птолемея ударили примыкавшие к
фаланге эллинские наемники и выбили их из позиции, ибо ряды эти были уже
расстроены слонами. Так все левое крыло Птолемея, теснимое неприятелем,
отступило. Начальник правого крыла Эхекрат первое время наблюдал 257 за
схваткою упомянутых выше флангов, но когда увидел, что на войска египтян
несется пыль, что слоны их не решаются даже приблизиться к противнику, отдал
приказ Фоксиду, начальнику эллинских наемников, вступить в бой с выстроившимися
против него врагами, а сам отвел в сторону свою конницу и позади слонов
стоявших воинов за линию нападения животных; потом с тыла и с фланга напал на
неприятельскую конницу и скоро обратил ее в бегство. Подобным же образом
поступили Фоксид и все войска его: нападением на арабов и мидян заставили их
оборотить тыл и бежать в беспорядке. Итак, правое крыло Антиоха одержало победу,
а левое потерпело поражение при описанных выше обстоятельствах. Между тем
фаланги, открытые теперь с обоих крыльев, оставались еще нетронутыми посередине
равнины, колеблясь между страхом и надеждою за исход битвы. В это время Антиох
занят был довершением победы на правом крыле, а Птолемей, отступивший под
прикрытием фаланги, вышел теперь на середину боевого поля. Появление его навело
страх на неприятельские войска, а своих преисполнило военного духа и мужества.
Поэтому отряды Андромаха и Сосибия тотчас взяли сарисы наперевес и пошли на
врага. Отборные сирийские воины некоторое время выдерживали натиск, но отряд
Никарха быстро подался назад и отступил. Юный и неопытный Антиох воображал было,
судя по собственному флангу, что и прочие части его войск также одерживают
победу, а потому не переставал преследовать бегущих. Поздно уже один из старших
возрастом воинов остановил его и указал на пыль, которая неслась от фаланги по
направлению к их лагерю. Тогда Антиох понял случившееся и хотел было в
сопровождении царского отряда бежать назад на поле сражения. Но увидев, что все
войска его бегут, он отступил к Рафии, довольствуясь сознанием, что победа,
насколько это зависело собственно от него, осталась за ним, а если битва
проиграна, то лишь по малодушию и трусости прочих вождей.
|
|
