селгеями он хотя и заключил перемирие, но постоянно  227 затягивал 
окончательные переговоры о мире. Возражая против того или иного условия или 
подыскивая какие-нибудь предлоги, он поджидал Ахея и старался дать время 
Логбасису для переговоров и осуществления замысла. 

75. Тем временем между противниками установились частые сношения, и у солдат 
образовалась привычка ходить из лагеря в город за продовольствием. Не раз уже 
для многих людей такие отношения были источником гибели. По-моему, хотя 
человека и считают хитрейшим существом, на самом деле он легче всех поддается 
обману. Сколько лагерей и гарнизонов, сколько больших городов становилось 
вследствие этого жертвою предательства! Случалось это часто, со многими, на 
виду у всех и тем не менее, не знаю, почему, мы все же оказываемся неопытными 
юнцами  228 против подобных козней. Происходит это от того, что мы не памятуем 
несчастий, раньше нас постигавших людей в том или ином положении. С большими 
усилиями и затратами мы заготовляем в изобилии хлеб, деньги, возводим стены и 
накопляем оружие в ограждение себя от нежданных случайностей; и в то же время 
совершенно пренебрегаем тем, что приобретается легче всего и в трудных 
обстоятельствах бывает всего полезнее, хотя прилежное занятие историей, 
обогащающее нас такого рода опытом, способно украсить наши досуги и доставить 
нам развлечение. 

Как бы то ни было, Ахей явился к назначенному времени, и селгеи из беседы с ним 
вынесли уверенность, что с ними обойдутся весьма милостиво. Тем временем 
Логбасис мало-помалу собрал в своем доме солдат, которые из лагеря приходили в 
город, советовал гражданам не пропускать удобного момента и делать, что нужно, 
пользуясь милостивым настроением Ахея, устроить всенародное совещание о 
положении дел и заключить, наконец, мирный договор. Скоро созвано было народное 
собрание, и граждане совещались о том, как покончить с предлежащим делом; ради 
этого они призвали и всех находившихся на страже граждан. 

76. Условившись с неприятелем о времени нападения, Логбасис подготовил 
собранных в его доме воинов, вооружался сам с своими сыновьями и готовился к 
битве. Что касается неприятеля, то Ахей с половиною войска пошел на самый город,
 а с другой половиной Гарсиерис направился к так называемому Кесбедию  229 . 
Это — святилище Зевса, благодаря выгодному местоположению господствующее над 
городом: оно занимает место кремля. Случайно какой-то козий пастух заметил, что 
делается, и принес весть о том в народное собрание. Тогда одни отсюда же 
поспешили к Кесбедию, другие устремились на сторожевые посты, а масса граждан в 
ярости бросилась к дому Логбасиса. Измена была очевидна, а потому часть граждан 
взобралась на крышу, другие ворвались во двор через двери  230 и тут же убили 
Логбасиса, сыновей его и всех прочих домочадцев. Вслед засим селгеи через 
глашатая объявили свободу рабам, а сами поделились на отряды и устремились на 
защиту удобных пунктов. Когда Гарсиерис увидел, что Кесбедий занят, он 
отказался от задуманного плана, но Ахей проник до самых ворот; тогда селгеи 
сделали вылазку, положили на месте семьсот мисян и отразили нападение остальных.
 После этой попытки Ахей и Гарсиерис возвратились в свою стоянку, а селгеи, 
опасаясь внутренних волнений, страшась близости неприятелей, отправили 
старейших граждан со знаками молящих о пощаде  231 и на следующих условиях 
заключили мир, положивший конец войне: они обязуются уплатить немедленно 
четыреста талантов и выдать всех пленных педнелисян, по прошествии некоторого 
времени уплатить еще триста талантов. 

Итак, селгеи, благодаря нечестию Логбасиса едва не потерявшие родины, спасли ее 
своею доблестью и не запятнали позором ни свободы, ни кровного родства с 
лакедемонянами. 

77. Ахей покорил своей власти Милиаду и большую часть Памфилии, затем снялся с 
войском и по прибытии к Сардам  232 вел непрерывную войну с Атталом, угрожал 
Прусию, стал страшным и опасным врагом для всех народов Азии по сю сторону 
Тавра. 

В то время, как Ахей шел войною на селгеев, Аттал с галатами эгосагами  233 
обходил города Эолиды и все смежные с ними, раньше того из страха перешедшие на 
сторону Ахея. Большинство городов добровольно и охотно покорялось Атталу; сила 
потребовалась против немногих. Первыми городами, покорившимися ему были: Кума, 
Смирна, Фокея  234 ; вслед за ними покорились эгияне и темниты  235 , 
устрашенные его приближением; от теосцев и колофонян  236 явились послы с 
предложением взять под свою власть их самих и города их. И этих последних Аттал 
принял на тех же условиях, как и поименованных выше, получил от них заложников, 
но наиболее благосклонно обращался с послами от смирнян, потому что они 
постояннее всех блюли верность ему. Не теряя времени он пошел дальше и после 
переправы через реку Лик  237 пошел на поселения мисян, а оттуда прибыл к 
городу карсян  238 , навел страх на них, а равно на гарнизон Дидимы-Тейхе, 
приобрел и эти поселения, переданные ему Фемистоклом, которого Ахей оставил 
было здесь начальником. Отсюда Аттал двинулся дальше, разграбил равнину Апии  
239 , перевалил через гору, именуемую Пелекантом  240 , и расположился станом 
подле реки Мегиста  241 . 

78. В это время случилось лунное затмение. Галаты давно уже роптали на тягости 
похода, потому что они шли с женами и детьми, которые следовали за ними в