войска день и ночь без перерыва нападали на город с величайшим ожесточением. 
Однако непрерывные приступы кончались ничем, ибо в городе было много войска. 
Наконец кто-то из пленных открыл им подземный ход, по которому осажденные 
спускались за водой; ход этот осаждающие разрушили и заложили дровами, щебнем и 
тому подобным. После этого недостаток воды принудил осажденных сдаться. Овладев 
таким образом Раббатаманами, Антиох оставил здесь Никарха с сильным гарнизоном. 
Перешедших к нему от Птолемея Гипполоха и Керею он отрядил с пятью тысячами 
пехоты в область Самарии  217 с приказанием охранять ее и даровать 
неприкосновенность всем, кто изъявит покорность царю. Затем во главе войска он 
двинулся в Птолемаиду на зимнюю стоянку. 

72. В то же самое лето педнелисяне, осажденные и жестоко теснимые селгеями  218 
, отправили к Ахею послов за помощью. Получив от него благоприятный ответ, 
педнелисяне в надежде на поддержку стойко выдерживали осаду. Действительно, 
Ахей выбрал в начальники Гарсиериса и под его командою поспешно отправил на 
помощь осажденным шесть тысяч пехоты и пятьсот человек конницы. При известии о 
приближении вспомогательного отряда, селгеи заняли теснины у так называемого 
Климака  219 главною частью своего войска, заняли и проход к Сапордам  220 , а 
все прочие дороги и тропинки разрушили. Гарсиерис вторгся в Милиаду  221 и 
расположился станом перед городом, именуемым Критополем. Заметив, что идти 
дальше невозможно, так как места эти заняты уже неприятелем, он придумал такого 
рода хитрость: снялся с войском и двинулся в обратный путь, как бы отчаявшись в 
подаче помощи вследствие занятия прохода неприятелем. Селгеи легко поверили, 
что Гарсиерис не думает более о том, чтобы подать помощь городу, и потому 
возвратились частью в город, ибо подоспела уборка хлеба. Но Гарсиерис повернул 
назад, быстро повел свои войска и явился у горных перевалов, покинутых 
неприятелем, занял их и обеспечил за собою гарнизонами под главным начальством 
Фаилла, сам с войском спустился в Пергу  222 , а оттуда рассылал посольства к 
остальным жителям Писидии и в Памфилию, напоминал о гнете селгеев и убеждал 
всех вступить в союз с Ахеем и помочь педнелисянам. 

73. В это время селгеи отрядили военачальника с войском в той надежде, что при 
знакомстве  223 с местностью они выбьют Фаилла из укреплений. Но план селгеев 
не удался; при нападениях они понесли большие потери в людях и потому 
отказались от дальнейших попыток, зато усерднее прежнего повели дело осады и 
сооружений. Между тем этенняне  224 , занимающие горы Писидики, что над Сидою, 
послали в помощь Гарсиерису восемь тысяч тяжеловооруженных, и аспендяне — 
половину этого числа. Напротив, сидеты, добиваясь благоволения Антиоха, а еще 
больше из ненависти к аспендянам, уклонились от подачи помощи. Тогда Гарсиерис, 
взяв с собою вспомогательные войска и свои собственные, прибыл к пенделисянам в 
той уверенности, что с первого набега освободит город от осады. Но селгеи не 
испугались; и он на небольшом расстоянии от Педнелиса расположился лагерем. 
Педнелисяне терпели нужду, и потому Гарсиерис, желая сделать все, что было в 
его власти, выбрал две тысячи человек, дал каждому из них по медимну пшеницы и 
ночью отправил в Педнелис. Но селгеи узнали об этом, вышли навстречу врагам, 
причем большая часть людей, несших хлеб, была перебита, а вся ноша попала в 
руки селгеев. Ободренные этим, они решились запереть не только город, но и 
Гарсиериса с его отрядом: в военном деле  225 селгеи всегда проявляют отвагу и 
любовь к необычайному. Так и на сей раз они оставили в лагере необходимый 
гарнизон, а с остальным войском расположились в нескольких местах кругом 
неприятелей и с большою смелостью ударили на их стоянку разом со всех сторон. 
Нежданно опасность угрожала Гарсиерису отовсюду; окопы в некоторых местах были 
уже разрушены. Понимая опасность и страшась полного поражения, Гарсиерис 
отправил из лагеря конницу по той дороге, которая не охранялась неприятелем. 
Удаление это селгеи объясняли себе испугом неприятеля и его опасениями за 
будущее, а потому не обращали никакого внимания на уходящих. Между тем конница 
зашла в тыл неприятелю и стала жестоко теснить его. Тогда и пехота Гарсиериса, 
уже оборотившая было тыл, воспрянула духом, снова повернула назад и отражала 
нападающих. Вследствие этого селгеи, будучи окружены со всех сторон, обратились 
в бегство. В то же время педнелисяне ударили на тех, кои остались в лагере, и 
выбили их оттуда. Побежденные долго бежали, благодаря чему убитых было не 
меньше десяти тысяч; что касается остальных, то все союзники бежали в родные 
места, а селгеи через горы в свой город. 

74. Гарсиерис тотчас снялся со стоянки и пустился в погоню за бегущими, желая 
пройти узкие проходы и приблизиться к городу Селге прежде, чем бегущие 
остановятся и примут какие-либо меры против неприятельского наступления. Он 
подошел к городу, а селгеи, вследствие общего поражения потерявшие всякую 
надежду на союзников, пали духом после понесенной неудачи и пребывали в 
величайшем страхе за свою жизнь и за родину. Поэтому, сойдясь в собрании, они 
порешили отправить послом к Гарсиерису одного из граждан, Логбасиса, который 
долгое время находился в отношениях дружбы и гостеприимства с умершим во Фракии 
Антиохом  226 , воспитывал как родную дочь Лаодику, отданную ему на попечение, 
и со всею нежностью заботился о ней; впоследствии она сделалась супругою Ахея. 
Вот почему селгеи полагали, что при тогдашних обстоятельствах никто с большею 
пользою не мог исполнить обязанности посла, и отправили его. Но Логбасис в 
беседах с Гарсиерисом наедине и не думал об исполнении возложенного на него 
поручения ко благу родины; напротив, он убеждал его послать поскорее за Ахеем и 
обещал выдать им город. С радостью ухватился за это Гарсиерис и отправил 
вестников к Ахею с уведомлением о положении дел и с приглашением явиться. С