услуги. Но никто не обнаружил столько ревности в занятиях с подчиненными, как 
Кнопий из Алларии, под начальством коего были все критяне, тысячи три человек; 
в числе их насчитывалась тысяча неокритян, командование коими он поручил Филону 
из Кноса. Три тысячи ливян, во главе коих стоял баркиец Аммоний, они снабдили 
македонским вооружением * . Войско египтян  189 тысяч в двадцать человек 
подчинено было Сосибию. Далее, был отряд, составленный из фракийцев и галатов, 
причем колонистов  190 и потомков их было до четырех тысяч; ими командовал 
фракиец Дионисий. Таковы были численность и состав войск, заготовляемых для 
Птолемея. 

66. Между тем Антиох, начавший осаду города, именуемого Дорами  191 , не мог 
ничего сделать благодаря сильному местоположению города и подкреплениям, кои 
посылал Николай. Зима уже приближалась, а потому он принял предложение 
Птолемеевых послов заключить четырехмесячное перемирие и обещал предъявить 
самые снисходительные условия при заключении окончательного мира. Но в этом 
заявлении было мало правды; на самом деле Антиоху нежелательно было 
долговременное пребывание вдали от родины, и он хотел перезимовать с войском в 
Селевкии, ибо Ахей открыто злоумышлял на его власть и несомненно находился в 
сношениях с Птолемеем. Согласившись на перемирие, Антиох тотчас отправил своих 
послов с поручением уведомить его возможно скорее о намерениях Птолемея, для 
чего явиться в Селевкию. Покинув достаточно сильные гарнизоны в этих местах под 
главным начальством Теодота, он отправился домой и по прибытии в Селевкию 
отпустил войска на зимние квартиры. Впредь он совсем не занимался обучением 
войск в твердом убеждении, что дело не дойдет больше до битвы, так как 
некоторые части Койлесирии и Финикии были уже в его власти, а остальные, как он 
надеялся, можно будет путем переговоров привести к добровольному подчинению, 
Птолемей же ни за что не отважится на решительную битву. Мнение это разделяли и 
послы, ибо утвердившийся в Мемфисе Сосибий принимал послов Антиоха очень 
ласково, тем же, которые посылались к Антиоху, он не давал возможности видеть 
своими глазами приготовления к войне в Александрии. 

67. Так и теперь  192 , по прибытии послов Сосибий и друзья его изъявляли 
готовность на все, а Антиох со своей стороны при каждом приеме послов прилагал 
величайшее старание к тому, чтобы показать превосходство свое над 
александрийцами как в военном отношении, так и в правовом. Поэтому, когда послы 
явились в Селевкию и согласно данным от Сосибия указаниям вступили в подробные 
переговоры о мире, царь в оправдание себя доказывал, что нет ничего преступного 
ни в том, что он недавно нанес поражение  193 Птолемею, ни в явно неправом 
занятии некоторых местностей Койлесирии. Мало того  194 : никакой 
несправедливости не видел Антиох в этом последнем деянии, ибо он присвоил себе 
то, что ему принадлежало по праву. Первое занятие этих местностей Антигоном 
Одноглазым  195 и владычество над ними Селевка были, утверждал Антиох, 
законнейшим и справедливейшим делом приобретения, а в силу этого Койлесирия 
принадлежит им, а не Птолемею, ибо, продолжал он, Птолемей вел войну с 
Антигоном не в собственных выгодах, но за доставление власти над этими странами 
Селевку. Больше всего царь опирался на то единодушие, с каким все цари: 
Кассандр, Лисимах, Селевк после победы над Антигоном приняли на совете решение, 
что вся Сирия должна отойти к Селевку. Послы Птолемея старались доказывать 
противное. Они преувеличивали значение наносимой теперь обиды и все 
совершившееся называли тяжким преступлением, потому что в измене Теодота и в 
нашествии Антиоха признавали нарушение договоров. Они ссылались также на 
завоевания, сделанные под предводительством Птолемея, сына Лага, и утверждали, 
что Птолемей воевал вместе с Селевком ради того, чтобы Селевку доставить 
господство над всей Азией, а Койлесирию и Финикию завоевать для себя. Эти и 
подобные речи многократно повторялись посольствами обеих сторон во время 
переговоров, которые ни к чему решительному не приводили, ибо переговоры велись 
общими друзьями  196 без вмешательства какого-либо посредника, который мог бы 
сдержать и обуздать притязания противника, признаваемого неправым. Важнейшею 
помехою для обеих сторон было поведение Ахея; ибо Птолемей старался включить в 
мирный договор и его, а Антиох, напротив, не хотел и слышать о том, находя 
делом возмутительным самую решимость Птолемея брать мятежника под свою защиту и 
заговаривать о чем-либо подобном. 

68. Обе стороны утомились уже обмениваться посольствами  197 , а переговоры не 
приходили к концу, когда наступила весна. Антиох начал стягивать свои войска с 
намерением совершить вторжение с суши и с моря и покорить своей власти 
остальные части Койлесирии. Что касается Птолемея и друзей его, то главное 
командование они возложили на Николая, доставляли ему обильные запасы в 
окрестности Газы  198 , высылали сухопутные и морские войска. По прибытии войск 
Николай смело начал войну, имея готового на все пособника в начальнике флота 
Перигене. Этого последнего Птолемей отправил начальником морских сил, причем 
ему дано было палубных кораблей тридцать и ластовых более четырехсот. Николай, 
родом этолиец, по опыту и отваге превосходил всех военачальников Птолемея. 
Часть его войска заблаговременно заняла теснины Платана  199 , а с остальным он 
сам взял город Порфиреон и здесь в присутствии стоявшего на якоре флота выжидал 
нападения Антиоха. Между тем Антиох достиг Марафа   200 , куда явились к нему с 
предложением союза послы от арадян  201 ; он не только заключил с ними союз, но 
и положил конец существовавшим в среде их распрям, ибо примирил между собою 
арадян островных с материковыми. После этого он вторгся через так называемый 
Лик Божий  202 в неприятельскую землю и, заняв на пути Ботрис  203 , сжегши