городом Птолемаидою, где запер Теодота, он оставил позади тяжеловооруженное 
войско и приказал начальникам его осаждать Брохи, расположенное у озера и 
прохода поселение, а сам с легковооруженными пошел дальше с целью освободить 
город от осады. Но Николай раньше еще по получении известия о приближении царя 
сам отступил, причем критянина Лагора и этолийца Доримена отрядил для занятия 
теснины подле Берита  180 до прибытия врага. Но царь ударил на них с набега, 
обратил их в бегство и расположился станом у теснины. 

62. Царь дождался здесь остального войска и после обращения, приличного 
грядущим предприятиям, пошел дальше со всем войском, уверенный в себе и 
ободренный полученными обещаниями. Когда Теодот и Панетол с друзьями вышли 
навстречу ему, Антиох принял их ласково, получил Тир и Птолемаиду вместе с 
находившимися в них военными средствами, в том числе и сорок судов. Между ними 
было двадцать палубных судов прекрасного устройства не менее как в четыре ряда 
весел; остальные были трех-, двухпалубные суда и ходкие лодки. Суда он передал 
начальнику флота Диогнету. Когда пришло известие, что Птолемей выступил в 
Мемфис  181 , а все войска стянул в Пелузий  182 , что он открывает каналы  183 
и засыпает колодцы с годною для питья водою, тогда Антиох отказался от 
нападения на Пелузий, ходил от одного города к другому и старался обращать их 
на свою сторону оружием или увещанием. Слабо защищенные города в страхе перед 
нападением царя сдавались ему, другие держались твердо, полагаясь на свои 
военные средства и на сильное местоположение. Перед такими городами царь 
вынужден был останавливаться, осаждать их, на что уходило время. 

Между тем Птолемей и наперсники его по недостатку средств вовсе не думали о 
защите государства, как это подобало бы в такое время, когда совершалось явное 
предательство. В такой мере небрегли они военное дело вообще. 

63. Впрочем, Агафокл и Сосибий с друзьями, в то время стоявшие во главе 
государства, устроили совещание и избрали единственно возможный тогда путь, 
именно: они порешили заняться приготовлениями к войне, а тем временем при 
посредстве посольств задерживать движение Антиоха и делать для виду все 
возможное, дабы он оставался при прежнем мнении о Птолемее; раньше же Антиох 
думал, что Птолемей не отважится на войну с ним и будет стараться с помощью 
переговоров и при посредстве друзей склонить его отказаться от Койлесирии. 
Когда такое решение было принято, Агафокл и Сосибий с друзьями, обязанные вести 
это дело, поспешно отправили посольство к Антиоху; в то же время они обратились 
через послов к родосцам, византийцам и кизикенцам, а сверх того к этолянам и 
просили их присылать послов для мирного посредничества. Посольства явились и, 
переходя от одного царя к другому, давали Агафоклу и Сосибию прекрасное 
средство выиграть время и употребить его на военные приготовления. Утвердившись 
в Мемфисе, они непрерывно вели переговоры с этими посольствами, равным образом 
принимали и любезно встречали и послов от Антиоха; тем временем созывали и 
стягивали в Александрию наемников, содержавшихся на жалованье в иноземных 
городах; рассылали вербовщиков и заготовляли припасы как для прежних войск, так 
и для вновь прибывающих. Точно так же заботились они и обо всем остальном, что 
требовалось для войны, при этом поочередно и непрерывно бывали в Александрии, 
дабы не упущено было что-либо в приготовлениях к задуманным предприятиям. 
Заготовление оружия, выбор и распределение людей они поручили фессалийцу 
Эхекрату и мелитейцу  184 Фоксиду с товарищами Эврилохом магнетом  185 и 
беотийцем Сократом; при них находился еще Кнопий из Алларии  186 . Очень удачно 
выбраны были эти люди, участвовавшие еще в походах Деметрия и Антигона и 
имевшие некоторое понятие о серьезной войне и вообще о военной службе. Приняв 
полчище под свое командование, они, насколько можно было, обучили его военному 
делу. Так, прежде всего они разделили войска по племенам и возрастам и каждому 
дали соответствующее вооружение, не соображаясь с тем, как они были вооружены 
до того; затем военный строй согласовали с нуждами тогдашнего положения, 
уничтожив старые деления и росписи, которые раньше составлялись в зависимости 
от уплаты жалованья. [64.] Вслед засим они начали упражнять воинов  187 и 
приучать каждый род оружия не только к команде, но и к свойственным ему 
движениям; устраивали также собрания вооруженных воинов и обращались к ним с 
речами, причем наибольшую услугу оказали им Андромах из Аспенда  188 и 
Поликрат-аргивянин. Незадолго перед тем люди эти прибыли из Эллады и были 
прекрасно знакомы с наклонностями и настроением различных племен; к тому же они 
пользовались известностью благодаря своему происхождению и богатству, особенно 
Поликрат, принадлежавший к древнему дому; отец его Мнасиад был знаменитым 
борцом. Они-то с помощью единоличных и общих обращений возбуждали в войсках 
отвагу и ревность к предстоящей борьбе. 

65. Поименованные выше люди получили назначения, отвечавшие особой опытности 
каждого. Так, Эврилох из Магнесии был начальником тысяч трех воинов так 
называемого у царей агемата; под начальством беотийца Сократа находились 
пелтасты; ахеец Фоксид и сын Трасея Птолемей, с ними Андромах из Аспенда 
обучали вместе фалангу и эллинских наемников. Начальниками фаланги были 
Андромах и Птолемей, а наемников — Фоксид, причем в фаланге числилось около 
двадцати тысяч пятисот воинов, а наемников было до восьми тысяч. Придворную 
конницу в числе человек семисот, а равно конных воинов из Ливии и туземных 
обучал Поликрат; он же и командовал ими; число их доходило до трех тысяч. 
Фессалиец Эхекрат прекрасно обучил конных воинов из Эллады и все полчище 
наемной конницы числом до двух тысяч человек и во время войны оказал величайшие