По получении известий об этом Антиох, как я упомянул выше, отказался от своих 
видов на Койлесирию и направил силы в эту сторону. 

49. В таких-то обстоятельствах снова собрался совет, и царь предложил 
высказаться о мерах, какие следовало принять против Молона, и на сей раз первым 
говорил Эпиген. Относительно тогдашнего положения дел он заметил, что, согласно 
его прежнему совету, не подобало терять время в ожидании и допустить такое 
усиление врага, что, по его мнению, и теперь необходимо взяться за дело со всем 
усердием. В ответ на это раздраженный Гермий снова бессмысленно и с 
ожесточением начал бранить Эпигена. Превознося себя похвалами, он возводил на 
Эпигена нелепые вымышленные обвинения и заклинал царя отнестись к делу 
внимательнее и не покидать надежды на завоевание Койлесирии. Эта речь 
раздражала всех  149 , неприятна была самому Антиоху, которому после больших 
усилий к примирению спорящих едва удалось положить конец перебранке. Но так как 
советники царя находили мнение Эпигена более отвечающим тогдашним нуждам и 
более выгодным, то и восторжествовало предложение идти на Молона и заняться 
прежде всего этим делом. Гермий не преминул показать вид, что присоединяется к 
этому мнению, отказывается от прежнего, и заявил, что все без всяких отговорок 
обязаны подчиняться принятому решению. В приготовлениях к этому походу он 
обнаружил большую ревность. 

50. Когда войска были в сборе в Апамее и в среде их начались волнения из-за 
недополученного жалованья, Гермий воспользовался тем, что наступившие при таких 
обстоятельствах смуты встревожили и напугали царя, и пообещал уплачивать 
жалованье всем войскам, если царь уступит ему и Эпиген не пойдет с ними в 
поход; ибо, говорил он, надлежащее исполнение военного предприятия невозможно 
при столь сильной вражде между ними и разладе. Царю тяжело было слышать это, и 
ему хотелось, чтобы Эпиген с его опытностью в военном деле во что бы то ни 
стало участвовал в походе; однако опутанный, связанный по рукам и ногам 
коварством Гермия, его шпионами и лестью  150 , царь не принадлежал более себе 
и под давлением обстоятельств исполнил просьбу Гермия. Когда Эпиген по 
приказанию царя возвратился в Апамею  151 , члены совета боялись волнений  152 
; но настроение войска, когда требования их были удовлетворены, изменилось, и 
они, за исключением киррестян  153 , относились благожелательно к Гермию за 
выдачу им жалованья. Киррестяне подняли восстание, в числе тысяч шести человек 
отложились от царя и довольно долгое время причиняли ему большие хлопоты. 
Наконец одним из царских военачальников они были разбиты в сражении, причем 
большая часть была истреблена, остальные отдались на волю царя. Гермий подчинил 
себе «друзей» страхом, войска признательностью за услуги, снялся с царем со 
стоянки и продолжал поход. 

Против Эпигена он в сообществе с хранителем апамейского Акрополя Алексидом 
повел такого рода козни: написал письмо, как бы идущее от Молона к Эпигену, и, 
подкупив одного из слуг его обещанием большой награды, уговорил отнести письмо 
в дом Эпигена и вложить в его бумаги. Вслед засим к Эпигену явился Алексид с 
расспросами, не получал ли он каких писем от Молона. Когда на это последовал 
отрицательный ответ, Алексид грубо потребовал допустить его к обыску. Войдя в 
дом, он тотчас нашел письмо и под этим предлогом тут же умертвил Эпигена. После 
этого происшествия царь был убежден, что смерть постигла Эпигена заслуженно: 
придворные, хотя подозревали всю правду, но в страхе молчали. 

51. По прибытии к Евфрату Антиох дал отдохнуть своему войску и отправился 
дальше. В Антиохию  154 , что в Мигдонии, он пришел около зимнего солнцестояния 
и там остановился с целью переждать наступившую самую суровую пору зимы. Пробыл 
он здесь дней сорок, затем пришел в Либбу  155 . На состоявшемся совещании о 
том, какой дорогой идти на Молона, каким образом и откуда добыть средства для 
похода, — случилось так, что Молон находился в окрестностях Вавилона  156 , — 
Гермий советовал продолжать путь вдоль Тигра, ограждая себя этой рекой, Ликом и 
Капром  157 . Зевксид, живо памятуя гибель Эпигена, боялся высказываться. Но 
так как предложение Гермия было явно ошибочным, то он отважился наконец подать 
совет, что следует переправиться через Тигр; при этом перечислил трудности 
похода вдоль реки, указывал главным образом на то, что им предстояло пройти 
значительное расстояние, совершить шестидневный путь через пустыню и тогда 
только достигнуть так называемого Царского канала  158 . Раз, говорил он, 
неприятель успеет заранее захватить этот канал, переправа через него становится 
невозможною, а обратное отступление через пустыню будет очень опасно больше 
всего по неизбежному недостатку в съестных припасах. Напротив, после переправы 
через Тигр можно рассчитывать на перемену в настроении населения Аполлониатиды 
и на присоединение ее к царю, тем более что и теперь жители этой области 
подчиняются Молону не добровольно, но по принуждению и из страха; кроме того, 
тогда наверное войска будут иметь съестные припасы в изобилии благодаря 
плодородию почвы. Но важнейший довод Зевксида состоял в том, что в этом случае 
Молону будут отрезаны и обратный путь в Мидию, и получение оттуда 
продовольствия, вследствие чего он вынужден будет отважиться на битву, а если 
не пожелает этого, то войска не замедлят перейти на сторону царя. 

52. Когда предложение Зевксида восторжествовало, войска тотчас разделены были 
на три части и в трех местах началась переправа через реку людей и обоза. После 
этого войска направились к Дурам, осажденным одним из начальников Молона, с