| |
Условившись с друзьями и приобретя толпу сообщников человек в двести, он
занялся осуществлением замысла. Но Хилон понимал, что сильнейшей помехой ему
будут Ликург и те эфоры, которые поставили его царем, а потому на них и
направил он первые удары. Хилон напал на эфоров за обедом и тут же велел
перебить всех. Таково было справедливое воздаяние судьбы. Глядя ли на того, кто
покарал их, или на то деяние, за которое они были покараны, всякий должен
сознаться, что эфоры претерпели по заслугам. Покончив с эфорами, Хилон явился в
дом Ликурга и, хотя нашел там царя, не мог захватить его: Ликург бежал от него
тайком при содействии нескольких слуг и соседей и непроходимыми тропинками
укрылся в Пеллену, именуемую Пелленою в Триполисе 257 . Потерпев неудачу в
важнейшей части предприятия, Хилон упал духом, но вынужден был продолжать дело.
Поэтому он устремился на площадь, избивал врагов, ободрял сторонников и друзей,
а прочих старался привлечь к себе обещаниями, о которых мы только что говорили.
Однако никто не внял Хилону; говорили даже больше: люди толпами ополчались на
него. Тогда он понял свое положение, тайком удалился с площади, потом через
поля пробрался в Ахаю одинокий, как изгнанник. Страшась появления Филиппа,
лакедемоняне перенесли все свое имущество с полей в город, а войска их
разрушили до основания Афеней мегалопольцев и покинули его.
Что касается лакедемонян, то со времени законодательства Ликурга 258 они
пользовались прекраснейшим государственным устройством и были весьма
могущественны до битвы при Левктрах. Начиная с этого времени судьба отвернулась
от них, и государство их все больше и больше приходило в упадок. Под конец
дошло до того, что они терпели почти постоянные войны и междоусобные распри,
удручаемы были весьма частыми переделами имущества и изгнаниями, вкусили
ненавистнейшего рабства и даже тиранию Набиса 259 , те самые лакедемоняне, для
которых раньше невыносимо было имя тирании 260 . Древние судьбы лакедемонян и
вообще большая часть их истории, их доблести и пороки рассказаны многими
писателями; знаменательнейшие события с того времени, как Клеомен совершенно
упразднил исконное государственное устройство, будут рассказываемы нами при
удобных случаях.
82. Между тем Филипп двинулся из Мегалополя и, пройдя через Тегею, прибыл в
Аргос 261 . Там провел он остаток зимы и, невзирая на юный возраст, всем
поведением своим и подвигами в описанных выше походах возбуждал к себе
удивление. А Апелла все еще не отказался от своего плана и стремился к тому,
чтобы мало-помалу поработить ахеян. Но он видел, что этому мешают Арат и друзья
его, что Филипп благоволит к ним, особенно к старшему Арату, частью вследствие
дружеских отношений последнего к Антигону, частью потому, что он пользовался у
ахеян величайшим влиянием, а больше всего за его ловкость и рассудительность.
Вот почему Апелла решил направить свои козни на Арата и стал действовать во
вред ему приблизительно таким образом: он позаботился разузнать, кто были
политические противники Арата, одного за другим приглашал их к себе из разных
городов, льстиво обходился с ними и предлагал им свою дружбу. После этого
Апелла представлял их Филиппу и всякий раз повторял, что если царь будет
поддерживать дружбу с Аратом, то вынужден будет обращаться с ахеянами по
точному смыслу писаного союза, если же последует его советам и изберет своими
друзьями подобных людей, то всеми пелопоннесцамн будет распоряжаться по
собственному усмотрению. Вслед за сим Апелла обратил внимание на выборы
должностных лиц, озабоченный тем, как бы облечь званием стратега кого-либо из
новых друзей своих и устранить от должности 262 Арата и его сторонников. С
этою целью он уговорил Филиппа явиться на выборы в Эгий под тем предлогом 263 ,
что идет на Элею. Царь внял советам Апеллы, который явился во время выборов,
одних убеждал, другим грозил и, хотя с трудом, но добился того, что в стратеги
выбран был Эперат из Фар, а Тимоксен, проводимый сторонниками Арата, отвергнут.
83. После этого царь выступил из города и, направляясь через Патры и Диму,
явился перед укрепленным поселением, именуемым Тейхос и лежащим перед областью
димеян; незадолго перед сим оно было занято, как я рассказал выше, Еврипидом.
Укрепленное поселение царь желал во что бы то ни стало возвратить димеянам и
потому со всем войском расположился перед ним. Перепуганный элейский гарнизон
сдал поселение Филиппу, небольшое, но превосходно укрепленное. В окружности оно
имеет не больше полутора стадий, но стены его имеют не меньше тридцати локтей в
вышину. После передачи поселения димеянам Филипп совершил опустошительный набег
на поля элейцев, а разорив их и взяв большую добычу, возвратился с войском в
Диму.
84. Между тем Апелла, воображая, что с выборами в стратеги угодного ему
человека план его в некоторой степени уже осуществился, возобновил нападение на
Арата и друзей его с целью порвать дружбу Филиппа с ними. Вот какого рода
средство придумал он для того, чтобы оклеветать их. Стратег элейцев Амфидам,
как я сказал выше, попал в плен в Фаламах вместе с бежавшими туда воинами.
Когда с прочими пленными он доставлен был в Сицилию, то при посредстве
некоторых людей домогался представления царю. Добившись этого, он в беседе с
Филиппом уверял, что сумеет побудить элейцев к заключению с ним дружественного
союза. Филипп поверил Амфидаму и отпустил его без выкупа, при этом поручил
возвестить элейцам, что все пленники их будут отпущены без выкупа, если они
пожелают вступить с царем в дружбу, что сам он обеспечит страну их от всякого
нападения извне, что сверх этого избавит их от содержания гарнизона и уплаты
|
|
