всех сторон холме; подъем к городу имеет больше десяти стадий. На вершине всей 
возвышенности находится кремль и там медный кумир Афины, отличающийся красотой 
и величиною. Почему, с какою целью и на какие средства сооружен кумир, об этом 
ничего достоверного не говорят и туземцы, ибо не известно в точности, кто 
пожертвовал его и почему. Зато существует полное единогласие относительно 
мастеров: кумир, величественнейшее и совершеннейшее произведение искусства, 
сделан Гекатодором  253 и Состратом. 

Как бы то ни было, Филипп на следующее утро, ясное и светлое, поставил в 
нескольких местах воинов с лестницами, а впереди их для прикрытия, наемников; 
за этими воинами в тылу поместил македонян, распределенных в том же порядке и 
всем отдал приказ с восходом солнца брать высоты приступом. Когда македоняне 
повели дело с одушевлением и грозной отвагой, алифиряне при каждом натиске 
устремлялись на врага и спешили к тем местам, к которым, как они видели, 
приближались враги. Тем временем сам царь, сопровождаемый отборнейшими воинами, 
незаметно по крутизнам поднялся к предместью кремля; затем по данному сигналу 
все воины приладили лестницы и начали брать город. Прежде всего царь занял 
покинутое гарнизоном предместье кремля. Когда предместье охвачено было пламенем,
 защитники стен, предугадывая исход дела, сильно встревожились при мысли, что с 
потерею кремля они лишатся последней опоры, а потому покинули стены и 
стремительно направились к кремлю. Македоняне тут же завладели и стенами и 
городом  254 . После этого находившиеся в кремле элейцы отправили посла к 
Филиппу, который, согласно договору, получил укрепление, а осажденным даровал 
неприкосновенность. 

79. Такой ход событий навел ужас на всех жителей Трифилии, которые озабочены 
были тем, как бы спасти себя и свои города. Между тем Филлид покинул Типанеи, 
разграбив еще в них несколько домов, и возвратился в Лепрей. Такова была 
награда, полученная союзниками от этолян: их не только открыто покидали в 
величайших опасностях, но еще грабили и изменяли им; от союзников они 
претерпевали то, чего должны ожидать побежденные от неприятеля. Типанейцы 
передали свой город Филиппу. Подобным образом поступили и жители Гипана. В одно 
время с ними фиаляне  255 , услыхав о судьбе Трифилии и не ожидая ничего 
хорошего от союза с этолянами, захватили с оружием в руках резиденцию полемарха.
 Этолийские пираты, проживавшие в этом городе ради добычи из Мессении, сначала 
вздумали было напасть на фиалян. Но при виде того единодушия, с каким вставали 
все граждане на борьбу, они отказались, от этого намерения, заключили договор с 
фиалянами и, забрав пожитки, удалились из города. Фиаляне отправили посольства 
к Филиппу, отдали ему себя и свой город. 

80. Дело это еще не кончилось, как лепреяне, заняв часть своего города, 
потребовали, чтобы элейцы, этоляне, а равно и вспомогательное войско от 
лакедемонян покинули кремль их и город. Сначала Филлид и товарищи его не 
обращали внимания на это требование и оставались на месте в надежде запугать 
граждан. Но когда царь, отрядив в Фиалию войско с Таврионом во главе, сам пошел 
на Лепрей и уже приближался к городу, весть об этом повергла Филлида и его 
воинов в уныние и ободрила лепреян. Лепреяне в этом случае поступили прекрасно: 
невзирая на тысячу элейцев, находившихся в их городе, на тысячу сверх того 
этолийских пиратов, на пятьсот наемников и двести лакедемонян, на то, наконец, 
что кремль был в руках неприятеля, невзирая на все это, они попытались 
освободить родной город и не теряли надежды. При виде того, с каким мужеством 
сопротивляются лепреяне, и по получении известий о приближении македонян, 
Филлид удалился из города вместе с элейцами и вспомогательным отрядом от 
лакедемонян. Критяне, посланные спартанцами, возвратились домой через Мессению, 
а Филлид со своим отрядом отступил к Самику. С другой стороны, народ лепреян, 
овладев родным городом, отрядил посольство к Филиппу с предложением взять их 
город. При известии о случившемся царь отправил все войско в Лепрей, а сам во 
главе пелтастов и легковооруженных поспешил навстречу Филлиду. Настигнув его, 
он захватил весь неприятельский обоз, но войско Филлида успело спастись в 
Самике. Царь расположился лагерем перед поселением, призвал к себе и остальное 
войско из Лепрея и находившимся внутри поселения людям показывал вид, что 
намерен осаждать его. Между тем этоляне с элейцами вовсе не были приготовлены 
на случай осады и не имели для этого ничего, кроме рук; страшась грозящей 
опасности, они начали переговоры с Филиппом о свободном пропуске их из города. 
Получив по уговору дозволение удалиться с оружием, они направились в Элею, а 
царь тотчас вступил в обладание Самиком. После этого к нему явились с просьбою 
о защите и прочие элейцы, и он принял под свою власть Фрикс, Стилангий, Эпий, 
Болак, Пирг, Эпиталий  256 . По окончании этих дел царь опять возвратился в 
Лепрей, в шесть дней покорив своей власти всю Трифилию. К лепреянам он 
обратился с подобающим увещанием, поместил в кремле гарнизон и, оставив 
Трифилию на попечение акарнана Ладика, направился с войском к Герее. По 
прибытии в этот город он разделил всю добычу между воинами, потом взял с собою 
обоз из Гереи и в середине зимы прибыл в Мегалополь. 

81. В то самое время, как Филипп вел войну в Трифилии, лакедемонец Хилон, 
полагая, что происхождение дает ему право на царскую власть, и оскорбляясь 
пренебрежением, какое выразилось избранием в цари Ликурга, вздумал произвести 
переворот. При этом он рассчитывал, что, вступив на тот же путь, по какому шел 
Клеомен, и пробудив в народе надежду на получение по жребию участков и на 
раздел имущества, скоро привлечет толпу на свою сторону, Хилон приступил к делу.