оружием в руках. Когда распоряжения были сделаны, Филипп снялся со стоянки, 
прошел вперед и разбил свой лагерь подле Диоскурия  221 в Флеунтской области. 

68. В это же время Еврипид с двумя лохами  222 элейцев, с пиратами и наемниками,
 всего до двух тысяч двухсот человек, а также с сотней конных воинов выступил в 
поход из Псофида  223 через Фенику  224 и Стимфалию, ничего не зная о Филиппе и 
замышляя разграбить область сикионян. В ту самую ночь, как Филипп располагался 
станом у Диоскурия, Еврипид прошел мимо царской стоянки и намеревался 
вторгнуться в Сикионию. Между тем несколько критян Филиппа, покинув строй и 
отправившись в поиски за продовольствием, наткнулись на воинов Еврипида. В 
ответ на расспросы Еврипид узнал о прибытии македонян и, не говоря никому ни 
слова, снялся с войском и повернул назад той же дорогой, по какой пришел сюда. 
Он желал и надеялся пройти через Стимфалию до высот, господствующих над нею, 
прежде чем настигнут его македоняне. Ничего не зная о неприятеле, царь, 
согласно своему плану, снялся с войском утром и намеревался пройти к Кафиям на 
Стимфал: сюда с оружием в руках приглашал он собраться ахеян. 

69. Передовой отдел македонян поднялся до перевала подле так называемого 
Апелавра  225 , стадиях в десяти перед городом стимфалян, когда показались на 
высотах и передовые элейцы. Еврипид, благодаря полученным раньше известиям, 
сообразил, в чем дело, взял с собою несколько человек конницы и во избежание 
грозящей опасности отступил к Псофиду окольным путем. Остальное полчище элейцев,
 покинутое своим вождем и напуганное происшедшим, остановилось в дороге, не 
зная, что делать и куда идти. Сначала начальники их вообразили, что имеют перед 
собою отряд самих ахеян, явившийся на помощь аркадянам; больше всего ввели их в 
заблуждение вооруженные медными щитами воины; элейцы приняли их за 
мегалапольцев, которые имели такое же вооружение в битве с Клеоменом при 
Селласии, когда Антигон снабдил их такими щитами. Поэтому, сохраняя боевой 
порядок, элейцы начали отступать к неким высотам, не отчаиваясь в спасении; но 
когда македоняне, подвигаясь вперед, подошли к ним, элейцы все поняли, бросили 
оружие и спасались бегством. Около тысячи двухсот человек из них попали в плен, 
остальные погибли или от рук македонян, или при падении с обрывов; спаслось 
бегством не больше сотни. Филипп отослал доспехи и пленников в Коринф и 
продолжал путь. Все случившееся показалось пелопоннесцам чем-то необыкновенным: 
в одно и то же время они получали вести и о прибытии царя, и о победе его. 

70. Поход свой Филипп совершал через Аркадию и, много раз испытав на пути 
снежные метели и лишения на перевале через Олигирт, достиг на третий день ночью 
Кафий. Войско отдыхало здесь в течение двух дней; тем временем подошел Арат 
младший, а вместе с ним и призванные к оружию ахеяне, так что всего войска было 
до десяти тысяч человек. Во главе их Филипп пошел дальше через область Клитора 
к Псофиду, а в городах, через которые проходил, забирал метательное оружие и 
лестницы. Псофид — бесспорно древнее поселение аркадян Азаниды  226 ; по 
отношению ко всему Пелопоннесу он лежит в середине материка, но в Аркадии — на 
западной границе ее, примыкая к крайним землям западных ахеян. По своему 
выгодному положению Псофид господствует над областью элейцев, с коими в то 
время он составлял одно государство  227 . На третий день по выходе из Кафий 
Филипп расположился станом перед Псофидом на холмах, возвышающихся над городом 
напротив его; с высоты холмов можно было, не подвергаясь опасности, наблюдать 
весь город и его окрестности. Понимая, насколько укреплено  228 это поселение 
самою природою, царь затруднялся, что предпринять. На западной стороне его 
стремительно несется горный поток  229 , большую часть зимы непереходимый. При 
значительной ширине русла, которое образовалось в течение известного времени 
мало-помалу, так как поток выходит из горной страны, он служит для города 
прекрасной защитой и делает его труднодоступным. С восточной стороны Псофид 
имеет Эриманф  230 , большую быструю реку, о которой ходит в народе столько 
рассказов. Горный поток на южной стороне города изливается в Эриманф, 
вследствие чего местность омывается реками с трех сторон и, как мы сказали, 
защищен ими. Над последней стороной его, северной, господствует крутой холм, 
обведенный стеною и составляющий природный сильный кремль. Город имеет также 
превосходные стены, большие и хорошо сооруженные. [71.] Сверх всего этого в 
городе находился тогда вспомогательный отряд от элейцев; там же был и Еврипид, 
спасшийся бегством. Понимая и взвешивая все это, Филипп то отказывался от мысли 
брать город приступом и осадою, то, искушаемый выгодами местоположения города, 
горел желанием взять его. Насколько теперь Псофид угрожал ахеянам и аркадянам, 
а для элейцев служил несокрушимым базисом военных действий, настолько же по 
взятии его он должен был служить защитою для Аркадии и удобным опорным пунктом 
для союзников в войне с элейцами. Вот почему царь принял решение взять город и 
отдал приказ, чтобы все македоняне позавтракали на рассвете и держались 
наготове во всеоружии. После этого он переправился по мосту через Эриманф, 
причем благодаря неожиданности предприятия не встретил на пути никакого 
противодействия, а затем быстро и угрожающе предстал перед самым городом. 
Еврипид и все находившиеся в городе недоумевали при виде того, что творилось, 
ибо они были убеждены, что неприятель ни за что не дерзнет ни с набега напасть 
на город столь укрепленный и брать его приступом, ни вести продолжительную 
осаду в такую пору года. Все это соображая, они начинали подозрительно 
относиться друг к другу, опасаясь, как бы Филипп не проник в город при помощи 
измены осажденных. Но, не замечая в среде своих ничего подобного, они большею 
частью устремились к стенам для отражения врага, тогда как наемники элейцев 
вышли из города через ворота, находившиеся на возвышенности, дабы оттуда