Фессалию и прибыл в Эпир   192 . Здесь он призвал к оружию эпиротов поголовно, 
присоединил их к македонянам, взял также вышедших ему навстречу триста 
пращников   193 из Ахаи и пятьсот критян, отправленных полирренянами, и 
двинулся в поход, прошел Эпир и явился в область амбракиотов. Если бы тотчас по 
прибытии сюда он вторгся внутрь Этолии, то, располагая тяжеловооруженным 
войском, при внезапном неожиданном нападении он привел бы всю войну к 
решительному концу. Но теперь по настоянию эпиротов он прежде всего осадил 
Амбракий  194 , тем самым дал этолянам время собраться с силами, осмотреться и 
приготовиться к будущему. Между тем эпироты ставили свои собственные выгоды 
выше общего дела союзников и помышляли о том только, как бы подчинить своей 
власти Амбракий, а потому просили Филиппа прежде всего взять с помощью осады 
это поселение. Эпироты почитали для себя весьма важным добыть обратно Амбракию  
195 от этолян и надеялись достигнуть этого в том только случае, если овладеют 
упомянутою выше местностью и станут угрожать самому городу. Амбракий — 
местность, хорошо укрепленная находящимися перед нею сооружениями и стеною, 
лежит в болотах, а к ней идет из окрестной области единственный путь по узкой 
насыпной дороге. Благодаря своему положению укрепление господствует над 
областью амбракиотов и городом их. Итак, Филипп по настоянию эпиротов 
расположился станом перед Амбракием и занялся приготовлениями к осаде. 

62. В это время Скопас снялся со всем ополчением этолян с места, прошел через 
Фессалию, вторгся в Македонию, в разных направлениях исходил Пиерию  196 и 
уничтожил хлеб  197 на ее полях, собрал там обильную добычу и повернул назад, 
чтобы идти к Дию  198 . Он вошел в город, покинутый населением, срыл стены, 
разрушил дома и гимнасий  199 , кроме того, сжег портики  200 , окружавшие храм 
* , уничтожил все священные предметы, служившие к украшению храма или 
употреблявшиеся в дело на всенародных празднествах, опрокинул и все изображения 
царей. Таким образом, этот человек в самом начале войны, с первого же шага 
воевал не с людьми только, но и с богами, и когда он возвратился в Этолию, его 
не признали нечестивцем, но превозносили почестями и взирали на него как на 
доблестного мужа, оказавшего услугу государству; он преисполнил этолян суетных 
надежд и безумной гордости. После этого они вообразили, что никто не дерзнет 
даже приблизиться к Этолии, что сами они могут безнаказанно опустошать не один 
Пелопоннес, что они делали обыкновенно, но и Фессалию и Македонию. 

63. При известии о том, что творится в Македонии, Филипп тогда же понял, что 
получает возмездие за безрассудную алчность эпиротов, однако продолжал осаду 
Амбрака. С помощью земляных и прочих сооружений, которыми искусно пользовался, 
он скоро навел ужас на осажденных и в течение всего сорока дней взял поселение. 
По уговору царь отпустил гарнизон человек в пятьсот этолян и во исполнение 
желания эпиротов передал им Амбракий; сам с войском двинулся дальше мимо 
Харадры  201 , дабы возможно скорее переправиться через Амбракийский залив  202 
в самом узком месте его, у святилища акарнанов, именуемого Актием  203 . 
Названный здесь залив, отделяясь от Сицилийского моря  204 , углубляется в сушу 
между Эпиром и Акарнанией очень узким устьем: оно имеет меньше пяти стадий в 
ширину; углубляясь дальше внутрь суши, залив достигает ширины стадий в сто, а в 
длину начиная от моря имеет около трехсот стадий. Отделяя Эпир от Акарнании, 
первый оставляет он с северной стороны, а вторую с южной. Переправив войска 
через устье залива и пройдя через Акарнанию, Филипп явился перед этолийским 
городом, именуемым Фойтиями  205 , дорогою присоединив к своему войску две 
тысячи человек пехоты и двести конницы из акарнанов. Кругом названного города 
Филипп расположился с войском, в течение двух дней вел упорный жестокий приступ,
 пока город не сдался на капитуляцию, причем, согласно уговору, отпущены были 
находившиеся в городе этоляне. С наступлением ночи явились на помощь этоляне в 
числе пятисот человек, не знавшие еще о взятии города. Заранее проведав, что 
они придут, царь в удобных местах устроил засады, благодаря чему большая часть 
этолян была перебита, остальные, за исключением весьма немногих, взяты в плен. 
После этого Филипп велел отмерить своему войску содержание на тридцать дней из 
того хлеба, который перед тем был захвачен, — в Фойтиях найдены были огромные 
склады хлеба, — и направился дальше к Стратике  206 . Стадиях в десяти от 
города Филипп расположился станом подле реки Ахелоя  207 и, отправляясь оттуда, 
безнаказанно опустошал страну, ибо никто не отваживался на сопротивление. 

64. В это время ахеяне, удручаемые войною, услыхав, что царь находится вблизи, 
отправили к нему послов с просьбою о помощи. Послы нашли Филиппа еще подле 
Страта, сообщили ему все, что было поручено, в особенности же старались дать 
понять, сколь богатую добычу получит войско его в неприятельской земле, и тем 
убеждали царя переправиться и вторгнуться в Элею. Выслушав послов, царь удержал 
их при себе и обещал обсудить их предложения, затем снялся со стоянки и 
двинулся дальше к Метрополю и Конопе  208 . Этоляне покинули город Метрополь, 
но занимали его кремль. Филипп предал город пламени и немедленно пошел на 
Конопу. Стянутая здесь конница этолян отважилась встретить врага у переправы 
через реку на расстоянии двадцати стадий перед городом; они были убеждены, что 
или совершенно воспрепятствуют переправе македонян, или причинят им большой 
урон при выходе на берег. Царь постиг замыслы этолян и приказал своим пелтастам 
первыми идти в реку и выходить из нее всем вместе по отрядам с сомкнутыми 
щитами. Пелтасты повиновались, и лишь только переправился первый отряд, 
этолийская конница пыталась некоторое время бороться с ним; но так как 
неприятель оставался на месте с плотно сдвинутыми щитами  209 , а за ним 
переходили второй и третий отряды, примыкая своими щитами к первому, тогда,