виновниками войны сами защищающиеся, то они непомерно наивны. По получении 
письма правители этолян сначала не рассчитывали, что Филипп явится к ним, и 
назначили день, в который думали сойтись к Рию; но, узнав о его приближении, 
они поспешили известить его письмом, что сами по себе до общего собрания этолян 
правители не вправе принять какое-либо окончательное решение. Между тем ахеяне 
в очередном собрании единогласно утвердили постановление союзников и через 
глашатая возвестили о дозволении идти за добычей на этолян  91 . Царь явился в 
союзную думу  92 в Эгий и произнес там пространную речь; слова его были приняты 
сочувственно, и с самим Филиппом возобновлены были ахеянами дружественные 
отношения, ранее того соединявшие их с его предками. 

27. Около этого же времени у этолян наступили выборы, и в стратеги себе они 
выбрали Скопаса, виновника всех рассказанных выше насилий. Я не знаю, что и 
сказать об этом. Не воевать по общенародному постановлению, но со всем 
ополчением совершать хищнические походы на соседей, при этом ни одного из 
виновных в том не только не карать, но еще оказывать почет избранием в стратеги 
людей, руководивших подобными предприятиями, такое поведение представляется мне 
верхом коварства. И в самом деле, какого другого названия заслуживают подобные 
подлости? Нижеследующее пояснит мои слова. Когда Фебид  93 вопреки договору 
овладел Кадмеей, лакедемоняне наказали его, но гарнизона из Кадмеи не вывели, 
как будто обида смывалась наказанием виновного; между тем им следовало 
поступить наоборот, сделать то, что важно было для фиванцев. Потом, по 
заключении Анталкидова мира они через глашатаев объявили государства свободными 
и в управлении независимыми; но гармостов  94 не вывели из городов. Выселив 
мантинеян, находившихся в дружественном союзе с ними, лакедемоняне не называли 
этого несправедливостью, говоря, что они только из одного города расселили 
мантинеян по многим городам  95 . Глупо и подло воображать, что если сам 
закрываешь глаза, то и другие не видят  96 . Оба государства навлекли на себя 
таким поведением величайшие бедствия. Всякий, озабоченный благополучием своим 
или своего государства, никогда не должен подражать этим примерам. 

Между тем царь Филипп, устроив отношения свои с ахеянами, направился с войском 
в Македонию, чтобы поскорее приготовиться к войне. Не только в союзниках, но во 
всех эллинах вышеупомянутое решение пробудило светлые надежды на милость и 
царское великодушие Филиппа. 

28. События эти совершались в то самое время, когда Ганнибал, покорив своей 
власти все земли по сю сторону  97 реки Ибера, готовился к походу на город 
заканфян. Если бы первые подвиги Ганнибала были с самого начала введены нами в 
историю эллинов, то необходимо было бы в предыдущей книге при изложении событий 
переходить от Эллады к Иберии и, следуя порядку времени, рассказывать об одних 
событиях бок о бок с другими. Но так как эти войны в Италии, Элладе и в Азии 
имели не одно и то же начало, хотя и общий исход, то мы и считали нужным 
рассказывать о них отдельно, пока не дошли до того момента, когда разные 
события переплелись между собою и начали приводить к одной цели. При таком 
изложении становятся ясными как начало каждого события, так и время сплетения 
их; относительно этого последнего мы в самом начале труда нашего намекнули на 
то, когда, каким образом и по каким причинам оно совершилось. Напротив, 
дальнейший рассказ будет у нас общий для всех стран. Что касается слияния 
событий, то наступило оно к концу войны на третьем году сороковой олимпиады. 
Поэтому события позднейшие мы будем излагать в порядке времени в общем 
повествовании, а предшествующие им отдельно, причем, как я сказал уже, мы будем 
только упоминать о событиях одновременных, изложенных в предыдущей книге; тогда 
повествование наше будет не только понятно, но для прилежных читателей и 
завлекательно. 

29. Перезимовав в Македонии, Филипп деятельно набирал войска для предстоящей 
войны и в то же время ограждал Македонию укреплениями против живущих над нею 
варваров  98 . После этого он свиделся со Скердилаидом и, смело доверившись ему,
 повел переговоры о дружественном союзе; ему не трудно было склонить 
Скердилаида на свою сторону частью обещаниями помощи в устроении иллирийских 
дел, частью жалобами на этолян, обвинить которых было так легко: преступления, 
совершаемые частными лицами и государствами, если и различаются чем-нибудь, то, 
быть может, единственно большим количеством и большими размерами последствий. 
Так, скопища плутов  99 и воров гибнут больше всего от того, что участники их 
нарушают взаимные права и вообще не блюдут верности в отношениях друг к другу. 
Точно то же случилось тогда и с этолянами. Они обещали дать Скердилаиду некую 
долю добычи, если он примет участие во вторжении их в Ахаю. Тот согласился и 
помогал этолянам при вторжении, а они, разграбив город кинефян, похитив 
множество людей и скота, не уделили Скердилаиду ничего из награбленного. 
Вследствие этого он затаил в себе злобу против этолян, и чуть только Филипп в 
немногих словах пробудил воспоминание об этом, как он поддался увещанию и 
согласился вступить в общий союз с условием, что будет получать ежегодно по 
двадцати талантов и выйдет с тридцатью лодками на морскую войну против этолян. 

30. Пока Филипп был занят этими делами, отправленные к союзникам послы прибыли 
прежде всего в Акарнанию и вступили в переговоры с тамошним народом. Акарнаны 
бесхитростно утвердили решение союзников и пошли войною на этолян. Между тем 
акарнанам более чем кому-либо другому было бы простительно замедлить, отложить 
войну и вообще уклоняться от борьбы с соседями. Они плотно примыкают к границе