происшествием, очутились в трудном, беспомощном положении: дать дружный отпор 
врагам, врывавшимся через ворота, им не позволяли этоляне, нападавшие на стены, 
защищать укрепления не давали враги, врывавшиеся через ворота. Благодаря этому 
этоляне быстро завладели городом, причем рядом с бесчинствами совершили 
единственное справедливейшее дело: первыми умертвили они тех самых людей, 
которые впустили их и выдали им город, — затем разграбили их имущество. Так 
точно поступили они и со всеми прочими жителями, наконец ворвались в жилища 
граждан, разграбили имущество их, пытали  62 многих кинефян, которых 
подозревали в сокрытии денег  63 , дорогой утвари или каких-нибудь других 
ценностей. 

Расправившись таким образом с кинефянами, этоляне снялись отсюда, оставив 
гарнизон в укреплениях, и двинулись по направлению к Лусам  64 . Подойдя к 
святилищу Артемиды, которое находится между Клитором и Кинефою и почитается у 
эллинов неприкосновенным, они угрожали расхитить стада богини и все, что было 
вблизи храма. Лусиаты были настолько рассудительны, что отдали кое-какую утварь 
богини и тем предотвратили кощунство и жестокие насилия. Этоляне взяли с собою 
эти драгоценности, тотчас снялись с места и расположились станом перед городом 
клиторян. 

19. Около этого времени стратег ахеян Арат отправил посольство к Филиппу с 
просьбою идти на помощь, собирал набранное войско, к лакедемонянам и мессенянам 
обращался с напоминанием присылать назначаемые по договору войска. С другой 
стороны, этоляне прежде всего требовали от клиторян отложиться от ахеян и 
вступить в союз с ними, а когда клиторяне решительно отвергли это, они перешли 
к приступу, приставили лестницы к стенам и пытались овладеть городом. Но так 
как жители города защищались мужественно и смело, этоляне, уступая 
обстоятельствам, снялись со стоянки и, снова двинувшись к Кинефе, на сей раз 
захватили и увели с собою стада богини. Затем прежде всего они предоставили 
Кинефу элейцам, а когда сии последние отказались принять город, этоляне 
вознамерились удержать его за собою и назначили Еврипида правителем. Потом, из 
страха вспомогательного войска, которое, как говорили, идет из Македонии, они 
предали город пламени, отступили отсюда и снова направились к Рию, решив в этом 
месте совершить переправу. 

Между тем Таврион получил известие о вторжении этолян и о судьбе Кинефы, знал 
также, что Деметрий из Фара удалился от островов и вошел в Кенхреи, а потом 
стал звать Деметрия на помощь ахеянам, уговаривал его перетащить свои лодки 
через перешеек и напасть на этолян во время самой переправы. Деметрий, 
преследуемый родосцами, на обратном пути от Киклад вывез больше корысти, чем 
славы, и потому охотно принял предложение Тавриона, ибо этот последний принимал 
на себя расходы по перетаскиванию лодок  65 . Деметрий переправился через 
перешеек, но опоздал на два дня к переправе этолян, вследствие чего 
довольствовался опустошением некоторых местностей на этолийском побережье и 
возвратился снова в Коринф. 

Лакедемоняне со злым умыслом не посылали условленного вспомогательного войска и 
только для виду отправили ничтожное количество конных и пеших воинов. Со своей 
стороны, Арат, стоявший во главе ахеян, показал себя в тогдашнем положении не 
столько военачальником, сколько государственным мужем. Весь погруженный в 
воспоминания о понесенном поражении, он не предпринимал ничего, а тем временем 
Скопас и Доримах привели в исполнение все свои планы, возвратились на родину 
невзирая на то, что путь их лежал через теснины и местности, удобные для 
неприятельского нападения: достаточно было одного трубача  66 . 

Что касается кинефян, то, сколь ни жестоки были невзгоды и ни тяжки несчастия, 
постигшие их через этолян, они, казалось, заслужили свои бедствия более всякого 
другого. 

20. Дело в том, что аркадский народ в целом пользуется у всех эллинов доброй 
славой не только за гостеприимство и добродушие, проявляющееся в его нравах и 
образе жизни, но больше всего за свое благочестие. Поэтому на дикости кинефян 
стоит остановиться хоть немного и разъяснить, почему они, бесспорно аркадяне, 
так сильно отличались в те времена от остальных эллинов жестокостью и 
преступностью. Мне кажется, произошло это от того, что они первые и 
единственные из всех аркадян пренебрегли установлением предков, прекрасно 
задуманным и верно рассчитанным на природные свойства всех жителей Аркадии. 
Занятие музыкой — я разумею собственную музыку  67 — полезно всем людям, а 
аркадянам оно необходимо  68 . Не следует думать, будто музыка введена была 
среди людей для обмана и обольщения, как утверждает Эфор  69 в своем 
предисловии ко всеобщей истории, обмолвившийся недостойным его суждением. Не 
следует также думать, что древние критяне и лакедемоняне без всякой цели 
заменили для войны трубу флейтою и ритмом  70 , или что точно так же древнейшие 
аркадяне отвели во всем общежитии столь видное место музыке и, при самом 
суровейшем образе жизни в других отношениях, постановили, чтобы музыкою 
занимались не одни дети, но и молодые мужчины до тридцатилетнего возраста. 
Действительно, хорошо известно каждому, что почти у одних только аркадян дети с 
самого нежного возраста прежде всего приучаются петь с соблюдением размеров 
гимны и пеаны, и в них в каждой общине прославляются согласно исконному порядку 
туземные герои и божества; потом они выучивают песни Филоксена  71 и Тимофея и