| |
пешие воины с готовностью бежали на зов, и все находившиеся уже в пути
возвращались к своим на помощь. Находя войско достаточно многочисленным для
битвы, этоляне сомкнулись и ударили на передние ряды ахейской конницы и
легковооруженных; благодаря численному перевесу, а также тому, что нападение
сделано было с высоты, они, хотя и после продолжительной битвы, обратили
неприятеля в бегство. Когда ахеяне оборотили тыл и бежали, на помощь им
подходили панцирные воины в беспорядке и врассыпную, как были в пути. Одни из
них не понимали, что делается, другие встречались с бегущими, а потому и сами
вынуждены были повернуть назад и также бежать. Вследствие этого побежденных в
стычке с неприятелем было не больше пятисот человек, а бежавших более двух
тысяч. Самое положение дела давало знать этолянам, как действовать, и они
теснили врагов с тыла с неистовыми, громкими криками. Пока ахейские войска
рассчитывали отступить к тяжеловооруженным в уверенности, что те остаются на
прежних местах в безопасности, до тех пор бегство их совершалось правильно и не
без успеха; но как скоро бегущие, заметили, что и тяжеловооруженное войско
покинуло свои безопасные позиции и ушло далеко вперед врассыпную, часть их
отделилась и в беспорядке бросилась по соседним городам; другие, наталкиваясь
на фалангитов, шедших им навстречу, наводили ужас на своих же без всякого
вмешательства неприятеля и увлекали друг друга в беспорядочное бегство. Как мы
сказали выше, ахеяне при отступлении бежали в города; и в самом деле, близость
Орхомена и Кафий спасла многих; не будь этого, вероятно, все ахеяне нашли бы
здесь безвременную гибель. Так кончилась битва при Кафиях.
13. По получении известия о том, что этоляне расположились станом подле
Мефидрия, мегалопольцы созваны были звуками трубы и явились всей массою на
помощь своим на другой же день после битвы, и вот тех самых людей, коим они
рассчитывали помочь при жизни в борьбе с врагом, мегалопольцы должны были
теперь хоронить, как павших от руки неприятеля. Они вырыли могилу на Кафийской
равнине, собрали убитых и похоронили их со всеми почестями. Тем временем
этоляне, столь неожиданно выигравшие сражение только силами конницы и
легковооруженных, беспрепятственно 51 проходили теперь дальше внутрь
Пелопоннеса. При этом случае они покушались было взять город пелленян,
опустошили поля сикионян и наконец ушли домой через перешеек.
Таковы были причины и поводы Союзнической войны; началом ее послужило
состоявшееся вслед за сим решение всех союзников, которое они приняли на
собрании в городе коринфян под председательством царя Филиппа.
14. Когда через несколько дней после сражения ахеяне сошлись в очередное
собрание, то все вместе и каждый порознь жестоко роптали на Арата, так как, по
общему убеждению, он был виновником рассказанного выше несчастия. Противники
Арата выступили против него с обвинениями и с обличениями явных ошибок, чем еще
больше раздражали и подстрекали толпу. Первая неоспоримая вина его состояла,
казалось, в том, что он еще до наступления срока своей службы воспользовался
преждевременно властью другого лица для того, чтобы возложить на себя одно из
таких дел, в каких он многократно терпел неудачу, что было известно и ему
самому. Другая более важная ошибка состояла в том, что он распустил ахеян как
раз в то время, когда этоляне находились внутри Пелопоннеса, тем более что он
заранее знал об усилиях Скопаса и Доримаха ниспровергать существующее положение
и возбудить войну. Третья ошибка была та, что со столь малочисленным войском он
вступил в битву с неприятелем без всякой нужды, имея к тому же возможность
отступить спокойно в соседние города, собрать ахеян и тогда только дать битву
неприятелю, если уж он находил это выгодным. Но последняя и самая важная вина
его состояла в том, что, раз решившись на битву, он действовал с такою
оплошностью и неосмотрительностью, что не воспользовался равниною и не
употребил в дело тяжеловооруженных и только с легкими войсками напал на этолян
на горном склоне, что для противника было наиболее выгодно и желательно. Однако
лишь только выступил Арат и напомнил о своих прежних делах и заслугах перед
государством, лишь только в ответ на обвинения стал доказывать, что вина за
случившееся падает не на него, а в то же время просил о помиловании, если он
действительно упустил что-либо в этой битве, и прибавил, что вообще следует
судить о делах не с раздражением, но со снисхождением к человеческой слабости,
тотчас после этого настроение народа изменилось, и великодушие ахеян дошло до
того, что они долгое время гневались на противников Арата за нападки их и во
всех дальнейших действиях поступали согласно указаниям Арата. События эти
относятся к предшествующей олимпиаде, а последующие к сто сороковой 52 .
15. Постановления ахеян были следующие: отправить послов к эпиротам, беотянам,
фокидянам, акарнанам и к Филиппу с объяснением того, каким образом этоляне
вопреки договору уже дважды с оружием в руках вторглись в Ахею, в силу союза
просить их о помощи и о принятии в союз мессенян. Стратег должен набрать войско
из ахеян в пять тысяч человек пехоты и пятьсот конницы и с ними идти на помощь
мессенянам в случае вторжения этолян в их область. Он должен войти в соглашение
с лакедемонянами и мессенянами относительно того, какое число пехоты и конницы
они обязаны поставить на общие нужды. Мужественно перенося постигшую их беду,
ахеяне принятием таких решений показали, что не оставляют мессенян без помощи и
не отказываются от своих планов, а назначенные к союзникам посольства занялись
исполнением возложенных на них поручений. Стратег согласно постановлению
произвел набор войска в Ахае, а с лакедемонянами и мессенянами вошел в
соглашение, по которому они должны были доставить по две тысячи пятьсот человек
|
|
