величайший , как свидетельство славных подвигов этого человека  164 . Отличие 
диктатора от консула состоит в следующем: за каждым из консулов следует по 
двенадцати секир, за диктатором двадцать четыре  165 ; тогда как консулы во 
многих делах нуждаются в соизволении сената для осуществления своих планов, 
диктатор — полномочный вождь, с назначением которого все должностные лица в 
Риме, за исключением народных трибунов, немедленно слагают с себя власть. 
Впрочем, мы поговорим об этом предмете в другом месте с большими подробностями  
166 . В одно время с диктатором римляне выбрали в начальники конницы  167 Марка 
Минуция * . Хотя начальник конницы находится в подчинении у полномочного вождя, 
однако он как бы заступает место этого последнего в случае отсутствия его. 

88. Передвигая понемногу свою стоянку, Ганнибал продолжал оставаться на 
адриатическом побережье; лошадей он велел купать в старом вине, которого здесь 
много, и тем излечил их от недомогания и коросты. Точно так же он вылечил 
раненных воинов, всех остальных привел в хорошее состояние и вдохнул им 
бодрость к предстоящим битвам. Затем Ганнибал прошел и опустошил области 
Прететтия и Адрии  168 , а также маррукинов и френтанов  169 и устремился в 
Япигию. Эта последняя страна делится на три части различных наименований: 
жители одной из них называются давниями, другой певкетиями  170 , третьей 
мессапиями. Ганнибал вторгся в первую из этих земель, в Давнию  171 . Здесь, 
начав от Луцерии  172 , римской колонии, он опустошал поля. После этого он 
расположился станом в окрестностях Ойбония  173 , откуда совершал набеги на 
Аргирипское поле   174 и разорял безнаказанно всю Давнию. 

В это время Фабий, по вступлении в должность и принесении жертвы, выступил в 
поход вместе с товарищем своим и четырьмя наскоро набранными легионами. 
Соединившись подле Давнии  175 с войсками, которые от Аримина шли на помощь 
своим, он освободил Гнея ** от должности начальника сухопутных войск и послал 
его под надежным прикрытием в Рим, причем отдал приказание являться 
своевременно всюду, где только карфагеняне попытаются тревожить римлян с моря. 
Сам с товарищем и войсками расположился лагерем против карфагенян в 
окрестностях так называемых Эк  176 на расстоянии стадий пятидесяти от 
неприятеля. 

89. Узнав о прибытии Фабия и желая устрашить неприятеля первым нападением, 
Ганнибал выступил с войском и вблизи римского лагеря выстроился в боевом 
порядке. Простояв здесь некоторое время и не дождавшись наступления врага, он 
отошел назад в свой лагерь. Между тем Фабий оставался верен первоначально 
принятому решению не действовать опрометчиво и не подвергать себя случайностям 
битвы, но прежде всего и больше всего заботиться о целости своих подчиненных. 
Сначала такой образ действий возбуждал презрение к Фабию и вызывал толки, что 
он трусит и боится сражения. Но с течением времени все вынуждены были признать, 
что в данных обстоятельствах нельзя было бы действовать разумнее и 
осмотрительнее. Впрочем, самые события не замедлили оправдать расчеты Фабия, — 
и совершенно понятно. Ибо войска неприятеля упражнялись непрестанно в военном 
деле с ранней юности, находились под начальством вождя, выросшего вместе с ними 
и с детства испытанного в лагерной жизни; к тому же много раз они побеждали в 
Иберии и одну за другою одержали две победы  177 над римлянами и союзниками их; 
наконец, что было самое важное, карфагеняне все покинули за собою и 
единственным средством спасения оставалась для них победа. Положение римского 
войска было совсем иное. Поэтому Фабий предвидел неизбежное поражение в 
решительной битве и не мог отважиться на нее; поняв, в чем состояли выгоды его 
положения сравнительно с неприятелем  178 , он на них только и рассчитывал и 
сообразно с ними вел дело войны; преимущества же римлян состояли в 
неистощимости запасов и в численном перевесе их войска. 

90. Вот почему все последующее время Фабий шел стороною от неприятеля и 
заблаговременно занимал удобные, по опыту известные ему пункты. Имея в тылу 
войска обильные запасы, он ни разу не посылал воинов за сбором продовольствия и 
вовсе не отпускал их с окопов; он держал их вместе, плотною массою, всегда 
готовый воспользоваться удобствами местности и времени. Действуя таким образом, 
он захватывал и убивал многих неприятелей, когда они из презрения к римлянам 
удалялись от своей стоянки за продовольствием. Делал он это с двоякою целью: 
чтобы постоянно мало-помалу уменьшать ограниченную численность неприятеля и 
вместе с тем небольшими победами укреплять понемногу и восстанавливать бодрость 
духа в войсках, сокрушенную прежними большими поражениями. Но отважиться на 
открытую решительную битву он никак не мог. Такого плана действий вовсе не 
одобрял товарищ его Марк. Разделяя настроение массы войска, он в присутствии 
всех и каждого поносил Фабия, говоря, что он ведет себя недостойно и трусливо; 
сам он горел желанием померяться с неприятелем в битве. 

Между тем карфагеняне по опустошении поименованных выше местностей перевалили 
через Апеннины и спустились в Самнитскую область, плодородную и с недавнего 
времени не знавшую войны; здесь они жили в таком довольстве, что не могли 
истощить запасов своей добычи ни потреблением ее, ни уничтожением. Кроме того, 
они совершили набег на Беневент   179 , римскую колонию, и взяли город Венузию  
 180 , не имевший стен и изобиловавший всевозможным добром. Римляне неустанно 
следовали за ними с тыла на расстоянии одного-двух дней пути, не решаясь 
приближаться к неприятелю и вступать в битву с ним. Ганнибал видел, что Фабий 
явно избегает сражения, но вовсе не думает удаляться с поля сражения, а потому