народа за свои экономические и политические права.


015_62
Археологические данные являются дополнительным аргументом в пользу версии о 
наличии определенного политического акцента среди причин, приведших к основанию 
Тарента. Поскольку не зафиксировано находок лаконской керамики, датируемой VII 
в., то надо думать, что у Тарента вплоть до VI в., никаких контактов со Спартой 
не было. Должен был пройти, по крайней мере, век, пока сгладились и утихли 
взаимные обиды и претензии. В дальнейшем связь Тарента со Спартой была очень 
тесной. О результатах раскопок см.: Lo Porto F. G. Topogrofia antica di Taranto 
// Atti del 10 Convegno di Studi sulla Magna Grecia. Taranto, 1970. P. 356 ff.


015_63
Toynbee A. Some Problems of Greek History. P. III. The Rise and Decline of 
Sparta. London, 1969. P. 215.


015_64
Cartledge P. Sparta and Lakonia. London, 1979. P. 123.


015_65
По мнению В. П. Яйленко, "пример с основанием парфениями Тарента... не может 
служить серьезным доводом в пользу прямо выраженной социальной обусловленности 
колонизации" (Яйленко В. П. Архаическая Греция и Ближний Восток. М., 1990. С. 
70). Такое стремление приглушить значение социально-политического фактора в 
колониальной практике греков объясняется принципиальной установкой В. П. 
Яйленко, утверждающего, что "в реальных условиях небольшого и небогатого 
общества, каким был по преимуществу раннегреческий полис, не было и не могло 
быть серьезных различий в социальном статусе отдельных групп индивидуумов" (Там 
же. С. 107). С нашей точки зрения, это более чем спорное положение. Во-первых, 
вся наша традиция решительно свидетельствует об обратном - о росте социальных 
противоречий в период архаики. Во-вторых, бедность и богатство - весьма 
относительные понятия. По этому поводу М. Финли пишет: "Без сомнения, Помпей и 
Агенобарб посмеялись бы над претензиями на богатство пентакосиомедимнов... Но 
дело вовсе не в том, чтобы сравнивать цифры имущественных стандартов в 
различных обществах, но чтобы разместить их в определенном порядке внутри их 
собственного общества" (Finley M. Ancient Slavery and modern Ideology. London, 
1980. P. 87). Острую полемику с В. П. Яйленко ведет Э. Д. Фролов. См.: Фролов Э.
 Д. Рождение греческого полиса. Л., 1988. С. 112 слл.


015_66
Страбон, по-видимому, редактирует и сокращает рассказ Эфора о парфениях, ведь 
они его интересовали постольку, поскольку имели отношение к Таренту. Эпизод с 
парфениями у Страбона дан в контексте рассказа об основании Тарента. 
Доказательством того, что Страбон явно сократил текст Эфора о парфениях, служит 
рассказ Юстина, у которого, во-первых, мы находим некоторые детали, 
отсутствующие у Страбона, во-вторых - почти контекстные совпадения с рядом мест 
у Страбона. Для обоих основным, а может быть, и единственным источником о 
парфениях был Эфор. Таким образом, рассказ Эфора у Страбона вполне корректно 
дополнить некоторыми деталями из Юстина.


015_67
Существует и другая версия, что официальная Спарта никак не способствовала 
данной инициативе. Так, по мнению П. Кэртлиджа, основание Тарента не было 
первоначально санкционировано Спартанским государством. Колония была основана 
несколькими предприимчивыми семьями, чей успех позднее получил официальную 
печать одобрения. П. Кэртлиджа к такому выводу побуждает невнятность и 
противоречивость источнико