Н. И. 
Голубцова
023_131
.

Более обоснованным нам представляется последний вариант в силу того, что, 
во-первых, Аристотель называет Павсания царем, а во-вторых, если следовать 
Эфору, то литературной деятельностью занимался именно царь Павсаний, а не 
спартанский полководец с тем же именем. Исходя из этих посылок, можно

представить себе следующую картину: царь Павсаний, находясь в изгнании, написал 
какое-то сочинение, направленное против установлений Ликурга. Поскольку у Эфора 
сказано, что Павсаний в своем сочинении говорил об оракулах, данных Ликургу (ap.
 Strab. VIII, 5, 5, p. 366), то скорее всего труд Павсания представлял собою 
сборник дельфийских оракулов и комментарии к ним, выполненный царем
023_132
. Оракулы, возможно, были подобраны по тематическому признаку: об искажении 
законов Ликурга, о пользе царской власти, о вреде эфората, об опасности 
корыстолюбия и т. д. Главным пунктом в этом сочинении могла быть критика в 
адрес эфората. Цель этой критики - доказать, что тираническая в сущности власть 
эфоров - не что иное, как узурпация. Как и Лисандр, Павсаний хотел, по-видимому,
 внести изменения в спартанскую конституцию, особенно в ту ее часть, которая 
касалась эфората. Он, возможно, предлагал или вообще уничтожить эту 
магистратуру, или подчинить ее царям
023_133
. Если учесть, что противостояние эфората и царской власти было основным 
содержанием внутриполитической истории Спарты, начиная уже с конца архаики, то 
позиция Павсания не вызывает удивления. Стоит напомнить, что во 2-й половине 
III в. именно цари уничтожат, наконец, эфорат.

Конечно, на основании столь немногих данных трудно что-либо большее сказать о 
сочинении Павсания, однако сам факт подобной, пусть даже чисто теоретической, 
попытки выступить с критикой существующих в Спарте порядков очень показателен. 
Лисандр, с одной стороны, а Павсаний - с другой, выдвинули приблизительно в 
одно и то же время свои проекты переустройства самых важных государственных 
магистратур в Спарте. Лисандр замахнулся на царскую власть, предложив расширить 
круг
лиц, из которых должны были избираться цари (или, может быть, даже один царь). 
Павсаний, со своей стороны, мог думать о преобразовании или уничтожении эфората.
 Однако и Лисандр, и Павсаний в конце концов потерпели поражение. Политика 
первого не соответствовала по своим задачам и методам самой сущности отсталого 
и примитивного государства, каким была и оставалась Спарта на рубеже V-IV вв. 
Выгоды от спартанской державной политики распространялись менее широко на 
гражданский коллектив Спарты, чем это было, например, в Афинах, и гораздо менее 
привлекали высший класс общества. Приток богатств в Спарту не означал для 
каждого конкретного спартиата возможность обогатиться. В результате за 
Лисандром стояла только та часть граждан, которая в ходе войны превратилась в 
так называемую новую аристократию.
Социальная база Павсания была еще уже, чем у Лисандра. К его сторонникам, 
видимо, можно отнести довольно ограниченный круг лиц, представленных той частью 
граждан, которые решительно выступали против новых методов Лисандра как во 
внешней, так и во внутренней политике.

Таким образом, и слишком радикальная политика Лисандра, и слишком 
консервативная - Павсания не нашли поддержки со стороны большинства спартиатов. 
Это удалось сделать представителю средней линии в политике - Агесилаю. "Смерть 
Лисандра и осуждение Павсания положили конец периоду внутренней борьбы за 
власть в Спарте. Окончательным победителем стал царь Агесилай, чья внешняя 
политика была политикой экспансии, похожей на политику Лисандра, но чья 
внутренняя политика служила усилению авторитета царей"
023_134
.

Таким образом, нестабильность спартанского общества, которая, в частности, 
выразилась в острой внутриполитической борьбе, привела к тому, что Спарта в 
самый важный для нее момент оказалась неспособной выработать долговременный 
внешнеполитический курс и по-прежнему проводить активную внешнюю политику. 
Спарта не смогла закрепить свою победу в Пелопоннесской войне. Те негативные 
явления, которые исподволь накапливались в обществе, за несколько послевоенных 
лет выплеснулись наружу и парализовали весь государственный организм. Война, 
таким образом, привела Спарту к глубокому внутреннему кризису, который со всей 
определенностью показал, что объективно Спартанское государство
ника