нта. Так, по словам 
Ксенофонта, "он [Павсаний] боялся, что тот [Лисандр]... сделает Афины своим 
владением" (Hell. II, 4, 29 -

ijdiva" poihvsoito ta;"  jAqhvna"

). Ту же версию повторяет и Плутарх. Согласно Плутарху, главная цель Павсания - 
это стремление закончить войну таким образом, "чтобы Лисандр опять с помощью 
друзей не стал господином Афин" (Lys. 21, 3).

Среди мотивов Павсания не последнюю роль играло и понимание пагубности для 
Спарты действий Лисандра в Афинах, ибо он "видел, что Спарта приобретает 
печальную репутацию у греков" (Diod. XIV, 33, 6). Павсанием, таким образом, 
двигало желание успокоить общественное мнение и погасить уже назревающий 
международный конфликт, в который были вовлечены в том числе и члены 
Пелопоннесской лиги.
Уже осенью 404 г. в Греции начала кристаллизовываться оппозиция спартанской 
внешней политике. Аргос, старинный враг Спарты, был одним из первых городов, 
принявших изгнанных из Афин демократов (Diod. XIV, 6, 2). Коринф, Фивы и Мегары 
быстро последовали за ним (Xen. Hell. II, 4, 1; Isocr. VII, 67; Diod. XIV, 6, 
3; 32, 1; Plut. Lys. 27, 5-7). Если верить Диодору и Плутарху, Фивы пошли еще 
дальше. Они налагали штраф на каждого фиванца, отказавшего афинскому изгнаннику 
в гостеприимстве (Diod. XIV, 6, 3), и были "глухи и слепы" к тем, кто проносил 
"через Беотию оружие в Афины против тиранов" (Plut. Lys. 27, 3). Эта 
авторитетная внешняя оппозиция, куда входили в том числе и союзники Спарты, не 
могла не повлиять на настроения в самой Спарте. Здесь, по-видимому, уже начали 
понимать, насколько опасно для реноме "тираноборца", каким когда-то было и все 
еще продолжало себя считать Спартанское государство, поддерживать тиранию 
Тридцати и нести коллективную ответственность за все насильственные акции и 
преступления данного режима. Это общее негативное отношение к Спарте сказалось 
и в том, что наиболее влиятельные ее союзники, Фивы и Коринф, отказались 
присоединиться к армии Павсания из-за того, что, по их мнению, Спарта хотела 
сделать территорию афинян своим собственным владением (Xen. Hell. II, 4, 30).

Деятельность Павсания в Афинах носила демонстративно антитиранический характер. 
В этом его поддерживали оба эфора, сопровождавшие царя в качестве наблюдателей 
и советников (Xen. Hell. II, 4, 36)
023_106
. Сам факт присутствия эфоров в армии Павсания должен

был усиливать авторитет совместно принятых решений и eo ipso ослаблять позицию 
Лисандра. Ксенофонт, довольно подробно описавший военный аспект деятельности 
Павсания в Афинах, воздерживается от каких-либо оценочных характеристик. Зато 
поздние авторы единодушны в том, что Павсаний в своей антитиранической политике 
руководствовался исключительно высшими мотивами: принципиальным неприятием 
тирании, стремлением сохранить "лицо", соображениями гуманитарного порядка. Так,
 у периэгета Павсания мы читаем: "Он не желал, усиливая тираническую власть 
безбожных людей, покрыть Спарту несмываемым позором" (III, 5, 2). Ему вторит 
Диодор, объясняющий действия Павсания в Афинах заботой царя о репутации своей 
родины (XIV, 33, 6). Юстин объясняет мягкое поведение Павсания в Афинах 
исключительно мотивами гуманности: "Павсаний, движимый состраданием к 
изгнанному народу, вернул несчастным гражданам отечество" (V, 10, 7/ Пер. А. А. 
Деконского и М. И. Рижского). Все эти соображения, возможно, действительно 
имели место. Поведение Павсания в Афинах вполне вписывается в контекст 
характерного еще для архаической Спарты тираноборства. Но это скорее 
дополнительные соображения. Основным для Павсания в Афинах было другое - борьба 
с Лисандром. И как знать, на чьей бы стороне оказался царь, если бы Лисандр 
поддерживал пирейских демократов, а не элевсинских тиранов?

То, что вся деятельность Павсания в Афинах своим острием была направлена 
главным образом против Лисандра, не вызывает у исследователей каких-либо 
сомнений
023_107
. Однако был ли Павсаний принципиальным противником всей внешней политики 
Спарты в той форме, в какой она сложилась после 407 г., или же его действия 
определялись только неприятием Лисандра? По-видимому, справедливо первое. Надо 
думать, что за Павсанием стояла та умеренная, если не сказать консервативная 
часть спартанского гражданства, которая выступала против создания Спартанской 
державы в том виде, в каком она была задумана и организована Лисандром
023_108
. Они

должны были ратовать за уничтожение системы гармостов и дарование завоеванным 
полисам автономии. Это, по сути дела, означало возвращение к традиционной 
спартанской внешней политике, замыкаемой чаще всего на Пелопоннес. Павсаний и 
его сторонники справедливо