ее поздние авторы
015_72
. Вот это место: "После начала Мессенской войны лакедемоняне объявили тех, кто 
не участвовал в походе, рабами и назвали их илотами; всех детей, родившихся во 
время войны, они назвали парфениями и объявили лишенными гражданских прав" (ap. 
Strab. VI, p. 278). Эта фраза - центральная в рассказе Антиоха. Остальные 
эпизоды вряд ли могут что-либо прояснить. Они выглядят как позднейшие попытки 
связать воедино глухие отзвуки реальной традиции. Слабая мотивация, характерная 
для Антиоха, свидетельствует о неспартанском ее происхождении. Перед нами 
отзвуки скорее тарентийской традиции.


Итак, вернемся к этой ключевой фразе Антиоха. Строго говоря, Антиох не называет 
парфениев илотами. Он только указывает, что они были (полностью или частично) 
урезаны в своих гражданских правах (

ajtivmou" e[krinan

), т. е. из полноправных граждан превратились в граждан второго сорта. Здесь же 
мы узнаем, что атимия парфениев была наследственной, поскольку их отцы, 
спартанские граждане, за отказ участвовать в Первой Мессенской войне были 
превращены в илотов. Таким образом, согласно Антиоху, парфении имели отцов - 
илотов, а матерей - спартанских гражданок.

Попробуем понять, откуда у Антиоха могла появиться версия об обращении 
спартанских граждан в илотов. В памяти у потомков основателей Тарента 
сохранились какие-то воспоминания о некоторой ущербности социального статуса 
своих предков. На эти воспоминания наложился уже широко распространенный, по 
крайней мере,

к концу архаики, миф об идеальной двучастной структуре спартанского общества, в 
котором не было места никаким маргинальным группам. Отсюда идет версия о 
парфениях-рабах, ибо по этой упрощенной схеме любое понижение статуса 
гражданина означало превращение его в раба. Знания Антиоха о структуре 
спартанского общества, скорее всего, были весьма элементарны и схематичны. С 
другой стороны, исходя из современной ему практики, он хорошо знал, что дети 
свободного человека от рабыни, равно как и дети свободной женщины от раба 
причислялись к рабам (ср.: Arist. Ath. pol. 42,1). Такой ход мысли Антиоха или 
его источника и мог привести к рождению версии об илотском происхождении 
парфениев. В указании же на наследственную атимию парфениев можно видеть 
историческое зерно
015_73
. По крайней мере, от классического времени сохранились свидетельства о 
наследственном характере атимии в Спарте (Xen. Lac. pol. 9, 5). Так, бесчестие 
Клеандрида, присужденного к смерти за измену, сделало его сына, Гилиппа, 
мофаком. Это означает, что семья Клеандрида частично была лишена гражданских 
прав (Plut. Per. 22, 3-4)
015_74
.


Само слово "парфении" в качестве официального термина кажется невозможным. 
Буквально оно означает "отпрыски незамужних женщин", которые поэтому еще 
считались девицами. У Гомера в "Илиаде", например,

parqevnio"

означает "девой рожденный" (XVI, 180). В словаре Свиды оно толкуется как 
"рожденные девицей до брака" (Suid. s. v.). Подобное прозвище могло быть дано в 
насмешку. Однако у нас есть аналог тоже из спартанской социальной


терминологии, который подтверждает возможность образования новых терминов из 
первоначальных издевательских прозвищ. Это слово "мофон", или "мофак". В 
схолиях к Аристофану под

movqwn

имеется в виду наглый, дерзкий человек, выскочка и простолюдин (ad. Plut. 279; 
Eq. 634). Сам этот термин возник не ранее середины IV в., превратившись из 
первоначального полупрезрительного-полунасмешливого обращения в устойчивое 
социальное понятие. Такой путь от слова, несущего в себе элементы социальной и 
моральной ущербности, к новому техническому термину был вполне возможен там, 
где необходимо было подчеркнуть двусмысленность и неопределенность той или иной 
социальной группы. Г. Шефер сравнивает как явления одного порядка слово 
"парфении" с теми издевательскими прозвищами, которые дал Клисфен из Сикиона 
своим побежденным противникам (Her. V, 67)
015_75
.


В обеих рассмотренных версиях, как у Эфора, так и у Антиоха, мы встречаем след 
илотов. У Антиоха илоты фигурируют в качестве отцов парфениев, у Эфора - это 
союзники парфениев, вместе с ними участвующие в заговоре. По-видимому, 
илотов-заговорщиков можно идентифицировать с таинственными эпевнактами (

ejpeuvnaktoi

от

eujnhv

- "ложе";

eujnavzw

- "укладывать в постель"), о которых упоминают Феопомп и Диодор (VIII, fr. 21). 
Феопомп у Афинея рассказывает следующее: "Когда многие лакедемоняне погибли во 
время войны с мессенцами
015_76
, то оставшиеся в живых в качестве меры предосторожности возвели некоторых из 
илотов на брачное ложе (

ejf j eJkavsthn stibavda

) тех, кто погиб; а позже, сделав их даже гражданами, они прозвали их 
эпевнактами, потому что те были помещены на ложа вместо погибших" (271 c-d).


Наш перевод отражает общепринятое понимание данного отрывка. Но кое-какие 
детали внушают все-таки сомнение в правильности его толкования. Во-первых, 
слово

stibav"

. В греческом языке оно не употребляется в значении "брачное ложе". Это скорее 
"походный тюфяк". В любом случае это очень скромная и простая подстилка из 
соломы. На подобных подстилках спали спартанские


мальчики в агелах (Plut. Lyc. 16, 14). Если понимать это слово как "походный 
тюфяк", то выходит, что илоты сменили спартиатов вовсе не на брачных ложах, а 
на войне
015_77
. В какой-то мере подтверждает подобную мысль и употребленный Феопомпом глагол

katatavttw