который очень часто встречается в "военных" текстах в значении "выстраивать 
(войско)", "зачислять кого-либо (в отряд, в армию и т. д.)". Таким образом, 
конец фразы можно понимать так: "они прозвали их эпевнактами, потому что те 
были помещены вместо погибших на их военные тюфяки". Но такому толкованию 
мешает достаточно прозрачное значение слова "эпевнакты" - спальные друзья, 
наложники. Как снять это противоречие? Здесь есть два варианта. Во-первых, в 
отношении Спарты, где официально культивировалась простота и бедность во всем, 
в том числе и в брачных отношениях, употребление слова

stibav"

в значении "брачное ложе", может быть, не так уж и невозможно (ср.: Xen. Lac. 
pol. 1, 5). Но, скорее всего, свидетельство Феопомпа содержит в себе следы 
спутанной традиции, в которой вместе соединены два эпизода: первый - 
рекрутирование илотов в спартанскую армию вместо погибших спартиатов, и второй 
- массовая их женитьба на вдовах погибших
015_78
. О массовости явления говорит появившееся именно тогда 
полупрезрительное-полунасмешливое прозвище "эпевнакты", которое и 
засвидетельствовано нашей традицией.

По-видимому, история с эпевнактами зафиксировала какую-то действительно имевшую 
место в архаической Спарте практику наделения гражданскими правами неграждан, 
может быть даже илотов. Аристотель отметил эту особенность социальной политики

архаической Спарты. По его словам, "при первых царях... права гражданства 
давались и негражданам (

metedivdosan th''" politeiva

), так что в то время, несмотря на продолжительные войны, малолюдства не было...
" (Рol. II, 6, 12, 1270 a 34-36). Какие именно категории спартанского населения 
разделяло со спартиатами гражданство, Аристотель не уточняет. Однако в VIII в. 
при еще только формирующейся системе илотии грань между свободными и илотами не 
была столь резко выраженной, как это станет позже. Наступление спартанцев на 
южную Лаконию закончилось незадолго до начала Первой Мессенской войны, и часть 
лаконских илотов была илотами в первом поколении. Традиция об эпевнактах, 
очевидно, и зафиксировала этот момент - сравнительную открытость спартанского 
общества и возможность кооптирования туда различных социальных и национальных 
элементов, в том числе и илотов.


Cледуя традиции, мы признаем в эпевнактах илотов
015_79
, но с некоторыми оговорками. Свобода им, скорее всего, была дарована не за 
"спальные" услуги, а за участие в Первой Мессенской войне, причем свободу они 
могли получить до, а не после начала военной кампании
015_80
. Наделение их частично (право эпигамии)
015_81
или даже полностью гражданскими правами было, возможно, признанием уже post 
factum их военных заслуг перед Спартанским государством. Гражданами они были 
сделаны позже - именно так можно понять слова Феопомпа (ap. Athen. VI, 271 d -

ou}" kai; polivta" u{steron poihvsante"

).

Этот случай - дарование илотам гражданских прав - последний, известный нам в 
истории архаической Спарты. Далее развитие социальной организации Спарты пойдет 
по пути формирования кастового гражданского коллектива, полностью закрытого для 
пополнения извне. Стремление спартанского полиса вытолкнуть из
своей среды всех лишних, будь это недовольные группы из числа младшей 
аристократии (парфении) или из числа "новых граждан" (эпевнакты), как раз и 
фиксирует конец одной эпохи и начало другой.

Вероятно, около 750 г. Амиклы стали интегральной частью спартанской общины, 
войдя в нее как одна из спартанских об, или деревень
015_82
. Любопытной деталью истории окончательного замирения Ами