ством иезуитского 
ордена в Риме в начале XVIII в., неопровержимо свидетельствует о повсеместном 
приме-нении последователями Лойолы рабского труда. Иезуиты не щадили ни детей, 
ни женщин. Инструкция предписывает использовать индейцев для работы начиная с 
пятилетнего возраста. В инструкции перечисляются различные телесные наказания, 
рекомендуемые для применения к строптивым индейцам. Инструкция призывает 
использовать религию для более успешной эксплуатации рабов (Американский 
историк Бэйли Диффи отмечает: "Рабы составляли самую ценную часть иезуитской 
собственности. Детальный инвентарь показал бы, что они владели тысячами рабов. 
Что они относились к рабам согласно обычаям своего времени, говорит наличие 
кандалов и других инструментов пыток, обнаруженных на иезуитских плантациях во 
время их изгнания" (Diffie В. W. Op. cit., p. 584-585)): "Сделайте рабов 
добрыми христианами – и вы сделаете их хорошими работниками" (Instrucciones a 
los Hermanos Jesuitas Administradores de Haciendas. Mexico, 1950, p. 5).
     В Новой Гранаде, как и в других колониях, иезуиты владели учебными 
заведениями, поместьями и миссиями. "Имея нужду в работниках, – пишет историк 
иезуитского ордена Т. Гризингер, – для своих громадных предприятий между 
Картахеной и Кито, они ежегодно посылали несколько кораблей в Анголу, к берегам 
Африки, где невольники продавались очень дешево. Расходы на покупку и поимку 
негров и на содержание невольничьих кораблей они покрывали с избытком, 
перепродавая часть человеческого груза мексиканским плантаторам" (Гризингер Т. 
Иезуиты, т. I. СПб., 1868, с. 338).
     В Эквадоре иезуиты владели многочисленными поместьями и плантациями. В 
поместье "Педрегаль" у них имелось 20 тыс. голов скота, на плантациях "Соледад" 
– 8200 деревьев какао, "Сан Педро де Алькантара" – 33 тыс. деревьев какао и т. 
д. Всего иезуитам принадлежала 131 латифундия (Albornoz Р. О. Historia de la 
Accion clerical en el Ecuador. Desde la Conquista hasta nuestros dias. Quito, 
1963, p. 25-27).
     В Перу, где находилось верховное руководство ордена в испанских колониях и 
пребывал верховный иезуитский казначей (прокуратор), иезуиты владели землями, 
факториями, плантациями, на которых работали десятки тысяч индейцев. В 1680 г. 
иезуиты приобрели в Перу поместье "Сан Хуан де ла Пампа" за 154454 песо. 
Сахарные плантации составляли половину иезуитских земельных владений в этой 
колонии. Они скупали за бесценок владения, не приносящие дохода, делали их 
рентабельными, используя рабскую и рабочую силу (Hammett B. R. Op. cit., S. 
124-126). К моменту запрещения орден имел в Перу 5200 рабов. "В Перу, как и 
всюду, – пишет Б. Мозес, – иезуиты преследовали мирские цели накопления 
богатств. Они искали дарений и охотились за наследствами, входили в сношение с 
имущими людьми и использовали, в корыстных интересах средства убеждения, 
которые лишь духовные пастыри в состоянии употребить. Они приобретали 
многочисленные поместья и превращали их продукцию в капитал для торговых 
операций; они пересылали огромные суммы денег в Европу своим собратьям, 
стремившимся покорить европейские правительства; они подчиняли своему влиянию 
авторитетных людей церкви и государства и пользовались для достижения своих 
целей силой накопленного богатства" (Moses B. Spain's declining power in South 
America. 1730-1806. New York, 1965, p. 128-129).
     В 1816 г., когда после восстановления ордена иезуиты вернулись в Перу, им 
была возвращена собственность стоимостью в 4 млн. песо (Juan J., Ulloa A. de. 
Op. cit., p. 406). И это стало возможным 50 лет спустя после роспуска ордена! 
Как отмечали X. Хуан и А. Ульоа, провинциал иезуитского ордена, избиравшийся на 
этот пост раз в 3 года, получал за этот срок от 100 до 300 тыс. песо (Ibid., p. 
393).
     Согласно отчетам иезуитского провинциала в г. Кордобе (губернаторство 
Ла-Плата), местная иезуитская коллегия, состоявшая из 66 членов ордена, владела 
в 1686 г. 300 рабами, 11 тыс. овец, 5 тыс. лошадей и 13 тыс. голов рогатого 
скота, а иезуитскому новициату в том же городе, в который входило 29 членов 
ордена, принадлежало 300 рабов, 30 тыс. овец и 13 тыс. голов скота. В 1692 г. 
число рабов в кордобской коллегии возросло до 455 человек (Morner М. The 
political and economical activities of the Jesuits in the La Plata region. 
Stockholm, 1953, p. 28). Столь же богатым был и иезуитский орден в Чили, где в 
1767 г. ему принадлежало 50 крупных поместий и 300 негров-рабов.
     Большие доходы извлекали иезуиты из своих парагвайских владений. В первой 
половине XVIII в. эти владения приносили ордену около 755 тыс. золотых песо в 
год чистого дохода (См.: Магидович И. П. История открытия и исследования 
Центральной и Южной Америки. М., 1965, с. 314), получаемого от экспорта 
парагвайского чая, кож и других товаров. К моменту запрещения ордена, по данным 
Рейналя, в парагвайском "царстве" иезуитов имелось 769535 голов крупного 
рогатого скота, 24983 мула и лошади и 221537 овец (Lieuano Aguirre I. Los 
grandes conflictos sociales у economicos de nuestra historia, v. I. Bogota, 
1960, p. 168).
     Это процветание достигалось ценой беспощадной эксплуатации индейцев. Чем 
действеннее становилось иезуитское управление редукциями, тем быстрее вымирало 
их население. По данным самих иезуитских источников, население редукций 
сократилось с 1732 по 1739 г. со 141 тыс. человек до 74 тыс. (Михневич Д. Е. 
Очерки по истории католической реакции (иезуиты). М., 1955, с. 204-205).
     Иезуиты Парагвая, указывает Рафаэль Альта