| |
Нельзя
сказать, что сейчас на это мало обращают внимания. Существует немало
исследований, авторы которых предлагают свои рекомендации. Создано множество
фондов и программ под эгидой ООН, ее специализированных учреждений или других
организаций, ставящих своей целью содействовать развитию отсталых стран, прежде
всего африканских. Ставится вопрос о финансировании такого рода программ за
счет предполагаемого — и представляющегося теперь реальным в свете
наметившегося ныне прогресса в области международных отношений — сокращения
расходов на военные цели с направлением части их в фонд помощи отсталым странам.
Видимо, кое-что для собственного спасения могут сделать и сами отсталые
страны, особенно богатые природными ресурсами. Региональные проекты, любые
формы межнациональной и межгосударственной интеграции могут принести
определенную пользу, концентрируя усилия на наиболее выгодных и результативных
направлениях развития. Но, даже учитывая такого рода возможности, следует
сознавать, что проблема кризиса развития и даже просто выживания населения
большинства стран африканской модели остается пока еще очень острой.
Основные модели и перспективы развития
Не все страны современного Востока вписываются в вычлененные основные три
модели. Часть их находится как бы вне их. Это относится, в первую очередь, к
таким странам, как Китай и Вьетнам, энергично приступившим к переделке
структуры, а также к таким, как КНДР, где все это еще впереди. Что следует
сказать об особенностях развития упомянутых стран в свете закономерностей,
выявленных при анализе основных моделей?
Формально руководство КНР (да и Вьетнама) все время подчеркивает, что
ориентируется на строительство социализма. Однако на деле речь идет о
существенной роли социальных гарантий и об ограниченности функций рынка и
частной собственности, которые традиционно контролирует восточное государство.
Если это так, то КНР скоро может стать в ряд со странами второй модели и быть
еще одним вариантом развития в рамках этой модели. Впрочем, некоторые признаки
динамики Китая дают основание заключить, что в будущем
488
он .не будет слишком строго придерживаться принципа централизованного
контроля над рынком и частной собственностью. Если же учесть, что предприятия
коллективной собственности в Китае вполне гармонично могут стать чем-то вроде
обычных фирм с юридическим лицом и правом независимого от контроля поведения на
свободном рынке, и принять во внимание, что в этом же направлении
эволюционируют ныне и многие государственные предприятия, то вполне можно
допустить, что Китай как страна дальневосточной цивилизации сумеет достичь в
будущем успехов, сравнимых с теми странами, что ныне входят в группу первой
модели. Словом, будущее покажет, как повернутся в этом смысле события. Пока же,
учитывая описанные варианты и особо стоящих аутсайдеров, мы вправе
сформулировать некий генеральный вывод.
Восток в наши дни состоит из трех основных групп стран, развивающихся в
рамках отличных друг от друга моделей. Первые две из них — японская модель
гармоничного синтеза и индийская модель симбиоза — жизнеспособны и в постоянной
помощи извне не нуждаются. Более того, часть из них сама способна оказать
помощь другим и делает это (имеются в виду Япония и нефтедобывающие страны).
Третья группа стран, развивающаяся по африканской модели и тяготеющая к
традиции в ее наиболее отсталой, чаще всего полупервобытной модификации, явно
нежизнеспособна. В лучшем из ее вариантов развитие по этой модели ведет к
стагнации, в худшем — к кризису и катастрофам. Эта группа стран не может жить
без чужой помощи в самом элементарном смысле слова: страны Африки, пусть даже
не все, просто не в состоянии себя прокормить. Это же относится и к некоторым
беднейшим странам Азии.
Помощь, как упоминалось, оказывается. Но проблема остается и обостряется с
каждым годом из-за демографического роста, нарастания задолженности, отсутствия
стратегии развития. Что можно сделать в этой ситуации? Видимо, вовсе не
обязательно беднейшим странам третьей модели напрягать все силы и стремиться к
развитию по первой модели. Это невозможно, да и не нужно. Необходимо найти
какой-то иной путь, наметить очертания иного развития. Это касается также и тех
стран, развивающихся в рамках второй модели, где большинство населения
по-прежнему пребывает в рамках традиционной структуры. Если приплюсовать это
большинство (а в Индии оно многократно превышает ориентирующееся на свободный
рынок меньшинство) к населению стран африканской модели, то в итоге — даже
исключив Китай — мы получим колоссальную цифру, которая будет намного больше
(видимо, в несколько раз) того количества населения мира, что живет в условиях
рыночной структуры и так или иначе причастно к благам экономического прогресса.
В Китае соотношение приблизительно то же самое, хотя там более ак-тивнр идет
процесс приобщения к современному рынку все10__ крестьянства.
Не претендуя на точность подсчетов, хотелось бы обратить внимание, с точки
зрения перспектив развития, на главное: в странах второй и третьей модели,
включая Китай, живет большинство населения мира, которое пока что не затронуто
благами современной экономики или соприкоснулось с ними в очень незначительной
степени. Это значит, что поиски новой стратегии развития должны вылиться в
какой-то общий глобальный принцип.
В чем может быть сущность такого принципа? Прежде всего в ограниченной роли
рынка и современной экономики и в ориентации того и другого на оптимизацию
сельского хозяйства, способного обеспечить гарантированное существование
населения. В мобилизации всех возможностей — под эгидой собственных государств,
междунаро
|
|
