, 
назначенные каждому жителю ежегодно, никогда нельзя было обойтись без взяток 
как ему самому, так и его приближенным, друзьям и чиновникам, которым было 
поручено взимание этих налогов. Иначе, если не заплатить денег, нельзя было 
спокойно жить. Можно обойти молчанием растление им девушек и опозорение женщин. 
Так как эти злодеяния совершались им в пьяном виде и без свидетелей, то 
потерпевшие лучше молчали, как будто бы ничего и не было, чем разносили молву 
об этом. Итак, Ирод выказал относительно их такое же зверство, какое могло 
выказать лишь животное, если бы последнему была предоставлена власть над людьми.
 Хотя народ претерпевал и раньше многие превратности и пертурбации, однако 
история не знает о таком несчастии, какое постигло народ благодаря Ироду. 
Поэтомуто они так охотно провозгласили царем Архелая, полагая, что, кто бы ни 
сел на престол, он будет всетаки мягче Ирода; поэтому они охотно несли траур 
по его отцу и были готовы сделать все, лишь бы расположить к себе нового царя. 
Последний, однако, видимо боясь показаться неродным сыном Ирода, не задумался 
немедленно выказать народу весь свой характер и притом в такое время, когда 
император еще не успел утвердить его в сане и дать ему безграничную власть. Он 
немедленно показал своим подданным пример той доблестной «мягкости и 
законности», которую желал впоследствии проявлять относительно их: первым его 
поступком относительно народа и Предвечного было то, что он учинил избиение 
трех тысяч единоплеменников в святилище. Как же им теперь не выказывать ему 
совершенно основательной ненависти, если он помимо своей жестокости еще возвел 
на них обвинение в беззаконном сопротивлении его власти! Результат их просьбы 
сводится теперь к тому, чтобы освободиться от такого царства и таких правителей,
 слиться с населением Сирии и подчиниться посылаемым туда наместникам. Тогдато 
обнаружится, действительно ли они беспокойны и добиваются смут, или же они 
могут быть добрыми подданными при мягких правителях.
      3. Так говорили иудеи. Николай приступил к оправданию царей от возводимых 
на них обвинений и сказал, что они не выступали против Ирода, пока он был жив 
(особенно неприлично обвинять мертвого, когда имели возможность сделать это при 
его жизни и когда они могли добиться наказания его). Поступок Архелая он отнес 
на счет их собственной дерзости; они стремились к противозаконным деяниям и 
сами начали избивать тех, на обязанности которых лежало удерживать их от 
насилий; теперь они жалуются на то, что и с ними поступили так же. Вместе с тем 
он упрекнул их в беспокойном нраве и в том, что они находят удовольствие в 
возмущениях, причем их невоспитанность выражается в нежелании повиноваться 
справедливости и законам, так как они хотят везде занимать первенствующее место.

      4. Так говорил Николай. Услышав это, император распустил собрание. Через 
несколько дней он назначил Архелая, правда, не царем, но этнархом половины 
владений Ирода, причем обещал ему почетный титул царя, если только Архелай 
заслужит этого своим поведением. Вторую половину он разделил на две части и 
отдал их двум другим сыновьям Ирода, а именно Филиппу и Антипе. Последний 
являлся конкурентом своему брату Архелаю на всю область. Антипе достались Перея 
и Галилея, дававшие ежегодный доход в двести талантов. Батанея, Трахонея, 
Авранитида и область, носящая название «удел Зенодора», доставляли Филиппу 
доход в сто талантов. Остальное, именно Идумея, Иудея и Самария, достались 
Архелаю, причем самаряне были освобождены от четвертой части налогов; император 
даровал им эту льготу за то, что они не приняли участия в общем восстании 
народа. Таким образом, Архелаю были подчинены города: Стратонова башня, Себаста,
 Яффа и Иерусалим.
      Газа, Гадара и Ипп были городами с греческим населением; император отнял 
их у него и включил их в состав Сирии. Архелай получал с уделенной ему области 
ежегодного дохода шестьсот талантов1347.
      Это досталось сыновьям Ирода из отцовского наследия. Саломее император 
подарил кроме того, что оставил ей по завещанию брат ее (а именно Ямнию, Азот, 
Фазаелиду и 500 000 серебряных монет), еще царский дворец в Аскалоне. Таким 
образом, ежегодный доход ее достигал шестидесяти талантов, а владения ее 
находились в области Архелая. Также и остальные родственники царя получили 
уделы, назначенные им по завещанию. Двум незамужним дочерям царя император 
подарил помимо того, что оставил им отец, еще по 250 000 серебреников и выдал 
их замуж за сыновей Ферора. Все те суммы, до полутора тысяч талантов, которые 
были царем завещаны самому Цезарю, он вернул сыновьям его, а себе оставил лишь 
несколько вещей, не столько, впрочем, вследствие их ценности, сколько на память 
о царе Ироде.
      
Глава двенадцатая
      
      1. Когда Цезарь распорядился таким образом, один иудейский юноша, 
воспитывавшийся в городе Сидоне у некоего римского вольноотпущенника, выдал 
себя за сына Ирода, так как очень походил лицом на Александра, которого 
умертвил его отец Ирод. Это сходство было подтверждено всеми видевшими юношу. 
Этото обстоятельство и побудило его добиваться царской власти. В сообщники он 
выбрал себе единоплеменника, человека опытного в придворных интригах, впрочем, 
большого негодяя, который по самой природе своей был искусным интриганом. Этого 
человека иудей взял себе в руководители в своем гнусном предприятии и затем 
объявил себя Александром, сыном Ирода, говоря, что его спрятал один из тех, 
кому было поручено казнить его. Последний умертвил других юношей, чтобы ввести 
в заблуждение присутствовавших при этом, его же и его брата Аристобула он спас. 
Этим он сам был окончательно сбит с толку и невольно вводил в заблуждение 
других. Когда он прибыл на остров Крит, то убедил в том всех иудеев, с которыми 
ему пришлось иметь дело. Снабженный с их стороны значительной денежной суммой, 
он поехал затем на остров Мелос. Тут в еще гораздо большей степени стали 
стекаться к нему деньги, потому что люди верили в его царственное происхождение 
и давали ему деньги в надежде, что он, по достижении престола отца своего, 
вознаградит своих благодетелей. Затем он, в сопров