начальниками, присягнули ему на верность и 
преданность и призвали Господа Бога в хранители царя.
      3. Затем состоялись похороны царя, причем Архелай озаботился устроить их 
как можно пышнее и не щадил средств, чтобы придать им в честь усопшего больше 
блеска. Тело умершего покоилось на золотом ложе, усеянном разнообразными 
драгоценными камнями; покров был пурпуровый, и тело покойного было облачено в 
багряницу; на голове его покоилась диадема1333, поверх которой был надет 
золотой венец; в правой руке находился скипетр. Около ложа шли сыновья умершего 
и масса его родственников; за ними следовало войско по отрядам сообразно своей 
национальности: сперва шли копьеносцы, затем отряды фракийцев, германцев и 
галлов, все в полной походной форме. За ними следовало уже все остальное войско,
 предводительствуемое своими лохагами1334 и таксиархами1335 и снаряженное как 
бы на войну. Затем шли пятьсот служителей, несших курения. Вся процессия прошла 
[таким образом] восемь стадий до Иродиона, где, сообразно повелению покойного, 
и состоялось его погребение.
      4. Так умер Ирод. Архелай справил в честь отца, как того требовал обычай, 
семидневный траур, затем угостил своих друзей и, отменив траур, направился в 
храм. Везде на пути его приветствовали кликами радости и прославлениями, так 
как все наперебой друг перед другом старались высказать ему свои благопожелания.
 Затем Архелай взошел на устроенное возвышение, снабженное золотым троном, и 
обратился с приветственной речью к народу, выражая ему свое удовольствие по 
поводу его расположения к нему, которое высказалось в его благопожеланиях; 
вместе с тем он благодарил собравшихся, что они предали забвению все 
несправедливости, совершенные относительно их его отцом, и обещал приложить все 
старания, чтобы воздать им добром за их к нему расположение. При этом Архелай 
сказал, что он пока не принимает титула царя, потому что тогда только будет 
иметь на него право, когда император утвердит завещание отца его. По этой же 
причине он отклонил и желание иерихонского войска, собиравшегося возложить на 
него диадему; онде отлично понимает неуместность такой почести, потому что еще 
не удостоился официального утверждения со стороны императора. Когда же он 
достигнет власти, то приложит все свое старание, чтобы вознаградить их за 
расположение к нему; он постарается доказать им, что хочет быть во всех 
отношениях и для всех лучше отца своего. Как это обыкновенно бывает с толпой, 
последняя была уверена, что люди, достигшие высокого положения и власти, в 
первые же дни выказывают весь свой характер; поэтому, поскольку Архелай говорил 
мягко и любезно с народом, постольку же чернь еще более превозносила его 
похвалами, а затем стала требовать себе всяких льгот: одни громко требовали, 
чтобы им облегчили их ежегодные налоги, другие просили освободить узников, 
заключенных Иродом в темницы (там их давно томилось множество), были, наконец, 
и такие, которые требовали отмены налогов, безжалостно взимавшихся со всего 
покупаемого и продаваемого на рынках. Считая весьма важным для себя с самого 
начала заслужить расположение народа, нужное для утверждения его во власти, 
Архелай нисколько не отклонял этих просьб, но начал с полной готовностью 
исполнять все эти желания народа. Затем он принес жертву Предвечному и 
отправился обедать со своими друзьями.
      
Глава девятая
      
      1. В это время некоторые иудеи, собравшись для того чтобы совершить 
попытку к восстанию, стали громко оплакивать Матфия и его умерщвленных Иродом 
товарищей, которые из страха народа перед последним до сих пор не удостоились 
еще чести быть погребенными; эти люди были приговорены к казни за снятие 
золотого орла [с храма]. И вот бунтовщики с криками и воплями стали поносить 
царя, как будто бы это могло облегчить положение казненных. Собравшись на 
сходку, они потребовали, чтобы Архелай наказал всех тех лиц, которые 
пользовались особым благоволением Ирода, а раньше всего сместил назначенного 
Иродом первосвященника и заменил его более сведущим в законах и более 
порядочным человеком. Хотя Архелай и был очень обеспокоен этим их движением, 
однако постарался успокоить их, имея в виду поскорее отправиться в Рим и там 
гарантировать себе поддержку со стороны императора. Поэтому он выслал к ним 
одного из своих военачальников с приказанием уговорить их, указать им, чтобы 
они оставили свою неразумную в данный момент затею и приняли во внимание, что 
смерть, постигшая их друзей, была вполне законной; вместе с тем военачальнику 
было поручено доказать им, что в их требованиях много оскорбительного и что 
современные обстоятельства требуют на первом плане единодушия, пока Архелай не 
вернется к ним обратно с утверждением в сане царя со стороны императора. Тогда 
он готов обсудить с ними совместно их требования, пока же просит воздержаться 
от дальнейших манифестаций, чтобы не навлечь на себя названия бунтовщиков.
      2. Такое поручение царь дал военачальнику и отпустил его затем к народу. 
Бунтовщики, однако, кричали и не дали военачальнику промолвить слова; они 
угрожали смертью ему, равно как всякому, кто бы вздумал уговорить и остановить 
их в их намерениях; при этом они придавали больше значения своим собственным 
желаниям, чем требованиям начальников, считая безобразным, что если они при 
жизни Ирода лишились друзей своих, не иметь, после его смерти, возможности 
отомстить своим врагам. В своем крайнем озлоблении они считали законным и 
справедливым всякий приятный им поступок, совершенно игнорируя связанную с этим 
для них опасность; если комунибудь из них и приходила в голову такая мысль, то 
он предпочитал насладиться скорее чувством мщения своим злейшим врагам, чем 
думал о возможных последствиях этого мщения. Несмотря на то что Архелай высылал 
к ним для переговоров несколько лиц и некоторые сами, без его приказания, от 
себя пытались успокоить недовольных, последние никому не дали говорить. 
Напротив, они страшно рассвирепели и подняли целый бунт; при этом было очевидно,
 что они решатся на крайние меры, если к ним присоединится побольше 
простонародья.
      3. В это время