рочие благодеяния, 
которыми он осыпал города Сирии и Эллады, равно как другие местности, куда ему 
приходилось заезжать во время своих путешествий. Для общественных и казенных 
зданий он, видимо, израсходовал действительно крупные денежные средства, равно 
как доставлял таковые для окончания начатых построек, если первоначально 
ассигнованные суммы оказывались недостаточными. Самыми крупными и знаменитыми 
из его сооружений и деяний являются следующие:
      Родосцам он на собственные средства отстроил пифийский храм1298 и дал им 
много талантов серебра на снаряжение флота; жителям Никополя, основанного 
императором вблизи Акция, он помог соорудить большинство их общественных 
зданий; антиохийцам, жителям крупнейшего сирийского центра, он украсил двумя 
рядами портиков ту широкую улицу, которая пересекает весь город, и велел всю 
занимаемую городом площадь вымостить шлифованными плитами для большего 
украшения города и удобства жителей; олимпийским играм, по безденежью 
утратившим свою прежнюю славу, он даровал прежнее их значение и почет тем, что 
назначил им денежную субсидию и путем жертвоприношений и прочими подарками 
сделал их вновь популярными. Благодаря своей щедрости он был навеки записан 
элидцами1299 в число почетных устроителей игр.
      4. При таких обстоятельствах, конечно, многие изумляются противоречиям в 
характере Ирода. Если мы взглянем на щедрость и благодеяния, которыми он осыпал 
всех людей, то никто, сколь низко ни оценивал бы его, не смог бы не согласиться,
 что царь обладал весьма доброю душою. Если же, с другой стороны, обратить 
внимание на насилия и несправедливости, которые он совершал относительно своих 
подчиненных и ближайших родственников, и вспомнить о жестокости и неумолимости 
его характера, то придется склониться к убеждению, что Ирод являлся чудовищем, 
чуждым всякой мягкости. Вследствие этого некоторые полагают, что он страдал 
внутренним разладом и всегда боролся сам с собою. Я, впрочем, с этим не 
согласен и думаю, что обе указанные черты его характера имеют одну общую 
причину. Так как он был честолюбив и совершенно подчинялся этой страсти, то он 
предавался порывам великодушной щедрости, лишь бы у него была надежда сейчас же 
снискать себе славу или впоследствии увековечить себя; благодаря, однако, 
непосильным при этом денежным затратам ему поневоле приходилось быть жестоким к 
своим подданным. Все то, что он изобильно тратил на одних, приходилось насильно 
отнимать у других. Отлично сознавая, насколько подданные ненавидят его за все 
притеснения, а с другой стороны, не будучи в состоянии прекратить насилия (что 
отозвалось бы неблагоприятно на его доходах), он пользовался этим самым 
нерасположением народа в целях личного своего обогащения. Что касается далее 
его приближенных и домашних, то если ктолибо из них не льстил ему на словах, 
или не признавал себя рабом его, или возбуждал к себе подозрение в смысле 
злоумышления против царской власти, то Ирод не умел владеть собою и 
свирепствовал без меры против родственников и друзей своих, обходясь с ними как 
с врагами; все эти гнусности он позволял себе относительно их исключительно 
потому, что безумно жаждал личного почета. Доказательством столь сильно в нем 
развитой страсти этой служат мне почести, оказанные им Цезарю, Агриппе и прочим 
друзьям своим. Поскольку он сам преклонялся пред более могущественными, 
постольку же он желал почета и для себя лично, и такое сильное приложение с его 
стороны старания доказывало лишь, что он сам домогался подобного. Народ 
иудейский по своему закону чужд всему подобному и привык ставить справедливость 
выше славолюбия. В силу всего этого он и не пользовался благосклонностью в 
глазах Ирода, так как не умел льстить честолюбию царя ни статуями, ни храмами, 
ни подобными средствами. Во всем этом я вижу причину безобразного отношения 
Ирода к своим домашним и приближенным, а также объяснение его потворства 
иноземцам и людям вообще недостойным.
      
Глава шестая
      
      1. Отдельные общины притесняли иудеев, живших в Азии, равно как в 
ливийской Кирене; хотя прежние правители когдато даровали им равноправие, но в 
это время греки относились к ним отвратительно, отнимая у них священные деньги 
и нанося им вред в их частных владениях. Сильно от этого страдая и не предвидя 
предела бесчеловечному отношению к ним греков, иудеи отправили к императору 
посольство с жалобою на свое положение. Цезарь восстановил им их прежнюю 
равноправность и послал в указанные провинции соответственные распоряжения. 
Здесь мы приводим копии с этих постановлений в доказательство расположения, 
которое питали к нам древние правители.
      2. Цезарь Август, верховный жрец, облеченный властью народного 
трибуна1300, объявляет: «Ввиду того что народ иудейский не только в настоящее 
время, но и прежде, особенно при отце моем, императоре Цезаре, являл себя 
преданным римскому народу, особенно когда иудейским первосвященником был Гиркан,
 я и присяжные советчики мои, по решению римского народа, постановляем: чтобы 
иудеи пользовались правом невозбранно жить по своим законам, как то было при 
первосвященнике Всевышнего Гиркане; чтобы священные деньги были неприкосновенны,
 посылались в Иерусалим и вручались там казначеям иерусалимским; чтобы иудеев 
не привлекали в судебные заседания ни по субботам, ни накануне суббот с 
девятого часа. Если ктонибудь будет уличен в краже священных книг или 
священных денег из молитвенного дома или зала иудейского совета, тот будет 
обвинен в кощунстве, а имущество его поступит в римскую казну. Свидетельство, 
данное мне иудеями относительно моего гуманного отношения ко всем людям, а 
также о Гае Марции Цензорине, равно как настоящее постановление, я приказываю 
вывесить в знаменитом посвященном мне всеми жителями Азии храме анкирском1301. 
Кто нарушит в чемлибо это постановление, будет жестоко наказан». Это было 
записано на колонне в св