й1280 обратился по этому 
поводу с просьбою к императору и получил разрешение вернуть иудеям облачение, 
причем соответственное распоряжение было послано верховному сирийскому 
наместнику Вителлию. Прежде первосвященническое облачение было обыкновенно 
запечатано печатями самого первосвященника и казначеев, так что за день до 
наступления праздника казначеи являлись к начальнику римского гарнизона и по 
поверке печатей получали от него облачение. Затем, по миновании праздника, они 
относили его обратно на прежнее место, показывали начальнику крепости и 
осматривали и удостоверяли печати. Все это я упомянул здесь вследствие 
многоразличных горестных событий, имевших совершиться в будущем.
      В то время иудейский царь Ирод еще более укрепил эту цитадель в целях 
усиления и ограждения храма и назвал ее Антониею в честь своего друга, бывшего 
римского военачальника Антония.
      5. В западной стене, окружавшей все храмовые постройки, было четверо 
ворот. Одни из них вели к царскому дворцу, причем необходимо было пересечь 
лежавшую по пути котловину, двое вели к предместью города, а четвертые ворота 
обращены были к самому городу. При этом спуск в ложбину и выход из нее 
совершался по ряду специально устроенных для того ступеней. Город лежал как раз 
напротив святилища, образуя амфитеатр, за которым с южной стороны тянулось 
глубокое ущелье.
      Фасад святилища также имел с южной стороны в середине входы и вместе с 
тем тройную царскую галерею, тянувшуюся от восточного до западного склона в 
долину; провести ее дальше оказалось невозможным. Это было одно из самых 
замечательных сооружений в мире. Дело в том, что долина была так глубока, что 
голова кружилась, если смотреть в нее сверху; а тут была построена еще огромная 
галерея, так что у каждого кружилась голова еще раньше, чем взор достигал дна 
долины, потому что здесь присоединялась глубина последней к высоте галереи. 
Вместе с тем с одного конца галереи до другого были воздвигнуты четыре 
параллельных ряда колонн; из них последний, четвертый ряд входил в самую стену 
здания. Толщина каждой колонны была так значительна, что для обхвата ее 
требовалось три человека; высота каждой достигала двадцати семи футов, причем 
подножие ее составляло двойную базу. Всех колонн было сто шестьдесят две; 
капители их были снабжены коринфскими украшениями1281 и поражали тонкостью 
своей работы. Так как колонны тянулись четырьмя рядами, то получались три 
[крытых] галереи. Из них две были совершенно одинаковы, а именно по тридцати 
футов в ширину, по стадии в длину и более чем по пятидесяти футов в высоту. 
Ширина же средней галереи была в полтора, а высота в два раза больше крайних 
галерей, так что она значительно возвышалась над последними. Крыши этих зданий 
были украшены рельефными резными деревянными изображениями. Крыша средней 
галереи была выше прочих, и кругом вдоль стены были поставлены небольшие 
колонки, делившие все пространство на отдельные поля. Все это было так гладко 
отполировано, что иной, кто не видал этого, пожалуй, и не поверит и что никто 
не мог взирать на это без величайшего изумления.
      Такова была внешняя ограда храма. Внутри, на небольшом от нее расстоянии, 
была другая, снабженная несколькими ступенями. Она образовалась из каменной 
стены, на которой находилась надпись, под страхом смертной казни запрещавшая 
иностранцам доступ сюда1282. Эта внутренняя ограда имела на южной и северной 
стороне по три входа, отстоявших друг от друга на равном расстоянии, с 
восточной же стороны одни большие ворота, через которые входим мы с женами 
своими в состоянии ритуальной чистоты. За этою оградою находилось недоступное 
женщинам святилище, а дальше третье отделение, доступ куда был открыт одним 
только священнослужителям. Тут находился сам храм, а перед ним возвышался 
алтарь, на котором мы приносим Господу Богу жертвы всесожжения. Ни в одно из 
этих трех отделений царь Ирод не вступал (ему это было запрещено как 
несвященнослужителю); он лично участвовал лишь в возведении галерей и внешних 
стен, которые и были воздвигнуты им в течение восьми лет.
      6. Самый храм был отстроен священнослужителями за один год и шесть 
месяцев. Весь народ преисполнился радости и возблагодарил Господа Бога, 
вопервых, за быстрое окончание работы, а затем и за ревность царя. При этом 
они устроили радостный праздник в честь освящения храма. Царь принес в жертву 
Предвечному триста волов; остальные жертвовали каждый сообразно своим 
средствам; впрочем, невозможно установить совершенно точное число принесенных 
тогда в жертву животных. При этом день освящения храма совпал с днем восшествия 
царя на престол (а этот день уже всегда праздновался), и поэтому теперь 
празднество отличалось особенным блеском.
      
      
Книга шестнадцатая
      
Глава первая
      
      1. Ревностно заботясь при устройстве всего общественного строя об 
искоренении всяческого зла как из пределов самого города, так и вообще из 
страны, царь личною властью издал закон, который совершенно не соответствовал 
прежним установлениям и который требовал продажи воров в рабство вне пределов 
царства. Это постановление было не только слишком сурово за подобные 
провинности, но и шло вразрез с основными иудейскими законами: быть рабом у 
иноземцев, ведших различный с иудеями образ жизни, и быть вынужденным исполнять 
все требования иноземцев, само по себе представляло уже нарушение благочестия, 
а вовсе не наказание виновных, относительно которых древнее законодательство 
сохранило известное постановление, гласившее: вор должен был вчетверо 
возместить убыток, а в случае невозможности быть проданным в рабство, впрочем, 
никак не к иноземцам и отнюдь не навсегда; он обязательно получал обратно свою 
свободу по истечении шестилетнего срока1283. И вот когда вышло это [царское] 
постановление, определявшее столь суровое и незаконное наказание, в этом была 
усмотрена известная доля заносчивости царя, который издал свое постановление не 
как царь, а как тиран в насмешку над подданными; а так как оно вп