лне 
соответствовало вообще характеру всех прочих его постановлений, то оно 
послужило поводом к упрекам и недовольству по адресу его.
      2. Около этого же времени царь предпринял поездку в Италию, чтобы 
повидаться с Цезарем, а также со своими сыновьями, жившими в Риме. Цезарь 
принял его во всех отношениях любезно и разрешил ему отвезти обратно на родину 
сыновей, которые уже успели закончить свое образование. Когда Ирод вернулся с 
ними из Италии, простонародье восторженно отнеслось к юношам, снискавшим себе 
всеобщее благоволение как дарами счастья, которыми их наделила судьба, так и 
своею царственною внешностью и осанкою. Но за то они тотчас же навлекли на себя 
и недоброжелательство со стороны Саломеи, сестры царя, и тех, что своими 
наветами загубили Мариамму. Дело в том, что последние уже теперь боялись, что, 
когда юноши сами вступят на престол, им придется поплатиться за незаконные свои 
поступки по отношению к их матери. Это опасение опять побуждало [придворных] к 
клеветническим наветам на юношей, причем выставлялось на вид, что те вовсе не 
находят удовольствия в обществе отца своего, так как считают безнравственным 
жить вместе с тем, кто являлся убийцею их матери.
      Так как подобные наветы походили на истину, основываясь на убедительном 
факте, то врагам удалось преуспеть в своих кознях и лишить юношей расположения, 
которое питал к ним отец их. Конечно, недоброжелатели ничего этого не 
высказывали царю прямо, но распространяли такие слухи в народе; когда же об 
этом было донесено Ироду, в нем понемногу стала развиваться та ненависть [к 
сыновьям], подавить которую он с течением времени уже по самой природе своей не 
был в состоянии. Впрочем, пока у царя чувство родительской любви было еще 
сильнее всякой подозрительности и клеветы, и потому он заботился, чтобы его 
сыновьям оказывались всевозможные почести; когда же они достигли 
соответственного возраста, он женил их, а именно Аристобулу дал в жены Беренику,
 дочь Саломеи, а Александру – Глафиру, дочь каппадокийского царя Архелая1284.
      
Глава вторая
      
      1. Устроив это и узнав, что Марк Агриппа вновь прибыл из Италии в Азию, 
Ирод тотчас поехал к нему и просил его приехать в иудейское царство, чтобы 
найти там гостеприимство преданного ему друга. Тот уступил настойчивым просьбам 
царя и приехал в Иудею. Ирод принял его с возможною любезностью во вновь 
отстроенных городах своих, где показывал ему все замечательные сооружения, а 
затем доставлял ему и друзьям его всевозможные развлечения и удовольствия, не 
щадя на это никаких средств. Так он показал ему Себасту и вновь отстроенную 
приморскую Кесарию, равно как и сооруженные с такими крупными издержками 
крепости Александрией, Иродиаду и Гирканию. Вместе с тем он повез его также в 
Иерусалим, где народ встретил Агриппу в праздничных одеяниях и с кликами 
восторга. Агриппа, в свою очередь, принес Всевышнему в жертву гекатомбу1285 и 
устроил народу угощение, причем не давал никому перещеголять себя в щедрости. 
Несмотря на то что он охотно остался бы здесь еще несколько дней, Агриппа, 
однако, был стеснен временем: будучи принужден вернуться вновь в Ионию, он 
ввиду приближения зимы не считал безопасным отлагать свое плавание.
      2. Итак, Агриппа отплыл назад, богато одаренный Иродом, который почтил 
подарками также наиболее выдающихся лиц его свиты.
      Царь провел зиму у себя дома, а с наступлением весны направился опять к 
Агриппе, который, как он знал, имел в виду предпринять поход на Босфор. Таким 
образом, он проплыл мимо островов Родоса и Коса, рассчитывая у Лесбоса 
встретиться с Агриппою. Но тут застиг его северный ветер, который не дал 
кораблям возможности войти в гавань. Простояв поэтому несколько дней у 
Хиоса1286, он принял тут множество просителей и отпустил их, одарив поцарски; 
когда же он увидел городские портики, разрушенные во время войны с Митридатом и 
нелегко восстановимые, как другие здания, вследствие своей величины и красоты, 
Ирод отпустил [гражданам] столько денег, сколько было нужно для восстановления 
этого сооружения и даже больше, и приказал не мешкать, а поскорее приняться за 
постройку, чтобы вернуть городу его прежнее украшение.
      Когда наконец ветер улегся, царь поехал в Митилену1287, а оттуда в 
Византий; узнав же, что Агриппа успел уже миновать Кианейские скалы1288, он 
поспешил нагнать его. Около Синопа на Черном море Агриппа неожиданно увидал 
флотилию Ирода, и это доставило ему удовольствие. Свидание было очень радостно, 
так как Агриппа увидел доказательство величайшей преданности и любви к нему 
Ирода, который пустился в столь продолжительное плавание и не желал покидать 
его в нужную минуту, причем бросил свою страну и поставил на втором плане 
управление своими собственными делами. Во время этого похода Ирод был неотлучно 
с ним, являясь его союзником в боях, советником в серьезные минуты и приятным 
товарищем в удовольствиях; всегда и везде был он с ним, деля с ним все тягости 
вследствие своего к нему расположения и радости, чтобы почтить его.
      Когда окончилось у них то дело на Понте, ради которого Агриппа был послан 
туда, они решили возвратиться назад уже не морем, но проехать через 
Пафлагонию1289 и Каппадокию. Перерезав затем Великую Фригию, они прибыли в Эфес,
 а оттуда морем переправились на Самос1290. Тут в каждом городе царь оказывал 
великие милости всем обращавшимся к нему за помощью. Он никогда не 
останавливался в раздаче денег или в оказании любезности, беря все издержки на 
свой счет. Он являлся также у Агриппы заступником за тех, которые имели к нему 
какиелибо просьбы, и достигал того, что никто из просителей не уходил 
недовольным. Так как сам Агриппа был человеком хорошим, великодушным и готовым 
быть всякому по мере сил своих полезным, лишь бы не обижать никого, то 
заступничество царя находило себе здесь широкое поле применения, побуждая и без 
того тароватого Агриппу к оказанию всевозможных благодеяний. Так, например, 
царь примирил его с илионцами1291, на которых тот гневался, заплатил за хиосцев 
сумму, которую они должны были императорским наместникам, освободил их от 
ввозных пошлин и вообще поддерживал всех, по мере сил, в их нуждах.
      3.