сильных 
врагов. Если же коголибо устрашают наши домашние бедствия и результаты 
землетрясения, то пусть он подумает о том, что этими самыми бедствиями введены 
в заблуждение те же арабы, имеющие о них самое преувеличенное представление, а 
также о том, как недостойно нам трусить изза того, что придает им столько 
смелости. Ведь враги наши набираются храбрости не вследствие какойнибудь своей 
личной удачи, но потому, что рассчитывают, что мы утратили всякую надежду, 
будучи сломлены нашими бедствиями.
      Когда же мы двинемся на них, то сумеем умерить их пыл, причем наше 
мужество возрастет по мере того, как они в битве будут падать духом. Ведь мы 
вовсе не понесли уже столь крупного урона, да и постигшее нас бедствие вовсе не 
является, как готовы думать некоторые, знаком гнева Предвечного на нас. Вся эта 
неудача – дело простого случая. Если же все это случилось по желанию Господа 
Бога, то ясно, что теперь и прекратилось по Его желанию, ибо он удовлетворяется 
прошедшим; если бы он и дальше думал наказывать нас, то не изменил бы теперь 
Своего решения. А что сам Господь желает этой войны и считает ее справедливою, 
это видно из следующего: в то самое время, когда многие в стране погибли от 
землетрясения, все солдаты остались невредимыми и все вы спаслись, так что тем 
самым Предвечный показал вам, что, если бы вы двинулись в поход всем народом, с 
детьми и женами, никто из вас не потерпел бы никакого урона. Имея все это в 
виду, особенно же памятуя, что в Господе Боге вы имеете всегдашнего заступника, 
вы теперь смело и спокойно можете выступить против тех, кто нечестив к друзьям, 
кто вероломен в битвах, кто насильствен по отношению к послам и кто всегда был 
побеждаем вашею доблестью».
      4. После этой речи иудеи почувствовали больше храбрости вступить в бой. 
Ирод же совершил установленные жертвоприношения и быстро двинулся на арабов, 
перейдя через реку Иордан. Затем он расположился лагерем вблизи врагов, имея в 
виду занять лежавшее между ним и неприятелями укрепление, которое считал 
полезным для себя как в случае быстрого начала битвы, так и в том случае, если 
бы дело затянулось, так как у него был бы в распоряжении укрепленный стан. Так 
как и арабы рассчитывали таким же точно образом, то произошел бой изза 
крепости. Сперва завязалась перестрелка, затем большие толпы вступили между 
собою в рукопашный бой, причем порядочное число людей пало с обеих сторон, и 
наконец арабы были побеждены и отступили.
      Это тотчас же сильно воодушевило иудеев; Ирод же, понимая, что войско 
арабское теперь решится скорее на все другое, только не на бой, начал храбро 
срывать их укрепления и двинулся вперед с целью овладеть их лагерем. Таким 
образом, враги были принуждены биться и выступили в беспорядке и робко, потеряв 
всякую надежду на одержание победы. И всетаки они вступили в бой, уповая на 
свое большинство и побуждаемые к тому необходимостью. Произошла ожесточенная 
битва, в которой пало немало людей с обеих сторон. Под конец, однако, арабы 
были обращены в бегство. При этом началась страшная резня среди бегущих, потому 
что они не только умирали от руки врагов, но сами губили друг друга, ибо при 
массе и беспорядочности беглецов последние топтали друг друга или ранили себя 
своим же собственным оружием. Таким образом их пало около 5000 человек, 
остальная же масса врагов поспешно бежала в [какоето] укрепление, где ей, 
однако, представлялось мало надежды спастись вследствие недостатка в съестных 
припасах, особенно же в воде. Преследовавшим их иудеям не удалось проникнуть 
вместе с ними в крепость; поэтому они окружили ее и отрезали к ней решительно 
всякий доступ, не впуская и не выпуская из нее никого.
      5. В такой крайности арабы отправили парламентеров к Ироду, чтобы 
переговорить с ним об условиях сдачи, а также (вследствие ужасной жажды) с 
предложением каких угодно условий, лишь бы он дал им воды. Однако царь не 
принял ни послов, ни выкупа за пленных, ни другого чеголибо, потому что 
намеревался наказать их за все несправедливости, нанесенные ими иудеям. Таким 
образом, побуждаемые недостатком всего прочего и особенно жаждою, некоторые 
арабы вышли из крепости, отдались в руки врагов и дали связать себя. Так в 
течение пяти дней отдались в плен около четырех тысяч человек; на шестой день 
все остальные решили сделать из крепости нападение на врагов и вступить с ними 
в бой, предпочитая пасть на поле брани в случае необходимости, чем бесславно 
погибать поодиночке. Решив это, они вышли из укрепления, но не могли долго 
биться и храбро сопротивляться, потому что были утомлены душою и телом и видели 
благодеяние в смерти и позор, если бы остались в живых. В этой первой битве 
пало около семи тысяч человек. После такого удара арабы окончательно утратили 
все свое прежнее мужество. В таком бедственном положении арабы, изумляясь 
военному искусству Ирода, добровольно подчинились ему и признали его правителем 
своего народа. Ирод, очень радуясь своим успехам, вернулся в свою страну, где 
его сильно превозносили за этот его доблестный подвиг.
      
Глава шестая
      
      1. После того как Ирод устроил дела свои вообще хорошо и во всех 
отношениях гарантировал себя, он подвергся опасности сразу потерять все, так 
как Цезарю удалось победить Антония в сражении при Акции. Тогда изменилось 
положение не только самого Ирода, но вместе с тем также всех его друзей и 
врагов, потому что казалось невероятным, чтобы Ирод остался теперь 
безнаказанным вследствие его столь тесной дружбы с Антонием. Друзья Ирода 
перестали уповать на возможность поддержки с его стороны, что же касается его 
врагов, то они делали вид, будто соболезнуют ему, а в тайниках души своей 
лелеяли надежду на перемену к лучшему. При таких обстоятельствах Ирод считал 
полезным избавиться от Гиркана, в котором видел единственного себе соперника, 
имеющего право на царский престол; при этом он рассчитывал, что, если он сам 
(Ирод) удержится и избегнет грозящей опасности, в настоящем положении дел для 
него будет выгоднее, если не найдется человека, имеющего больше прав на царский 
престол, чем он сам,