сли же придется потерпеть от Цезаря, то он всетаки 
считал более целесообразным избавиться от Гиркана, не желая, чтобы последний 
стал его преемником по престолу.
      2. Пока царь обдумывал это дело, с другой стороны, ему само собою 
представился повод привести его в исполнение. Вследствие мягкости своего 
характера Гиркан ни в это, ни в другое время не желал интриговать и вообще 
касаться политики, удовлетворяясь тем положением, которое дала ему судьба. 
Между тем отличавшаяся честолюбием и постоянно рассчитывавшая на поворот дел 
Александра стала теперь уговаривать отца своего (Гиркана) не допускать, чтобы 
Ирод навсегда продолжал свои беззакония относительно членов своей семьи, но 
воспользоваться случаем и в уповании на лучшее будущее постараться 
гарантировать себе безопасность. Поэтому, уговаривала она, нужно о всем 
написать правителю арабскому, Малиху, и просить его принять их к себе и дать им 
безопасное убежище, ибо, если по их удалении дела Ирода примут такой оборот, 
как они должны принять вследствие вражды к нему Цезаря, им одним будет 
принадлежать законное право на престол как по их происхождению, так и 
вследствие расположения к ним народной массы. Первоначально Гиркан не обращал 
на эти слова никакого внимания, но когда Александра, в пылу своего честолюбия и 
женской настойчивости, не переставала уговаривать его денно и нощно и всегда 
указывала ему на подходящий момент и на козни Ирода, старик наконец решился 
вручить одному из преданных друзей своих, некоему Досифею, письмо, где он 
просил араба прислать ему всадников, которые могли бы взять их и проводить до 
Асфальтового озера1259, отстоявшего от пределов Иерусалима на расстояние 300 
стадий. Гиркан потому доверил это письмо Досифею, что он был предан ему и 
Александре и к тому же имел немало поводов быть враждебным Ироду. Дело в том, 
что Досифей приходился родственником казненному Иродом Иосифу и братом тех, 
которые в Тире были раньше перебиты Антонием. Впрочем, все это не побудило 
Досифея оставаться верным Гиркану, но, предпочитая снискать себе милость царя, 
он передал письмо Ироду. Последний похвалил его за расположение и приказал ему 
довести дело до конца, а именно вновь запечатать письмо, доставить его Малиху и 
получить от него ответ, потому что Ироду очень хотелось узнать при этом случае 
мнение Малиха. Досифей старательно исполнил поручение, арабский же правитель 
ответил, что готов принять к себе Гиркана и членов его семьи, равно как всех 
его единомышленников из иудеев, и обещал прислать рать, которая могла бы 
эскортировать их, причем обещал всякую поддержку, в чем бы иудеи ни нуждались. 
Получив и это письмо, Ирод немедленно послал за Гирканом и спросил его, не 
заключил ли он союза с Малихом. Когда же Гиркан стал отрекаться, он в заседании 
синедриона предъявил ему письмо и затем велел казнить его.
      3. Все это мы описываем, как рассказано в мемуарах самого царя Ирода. У 
других писателей имеются, впрочем, на этот счет разногласия, а именно будто 
Ирод велел казнить Гиркана не за это дело, но основываясь на всегдашних 
интригах последнего против него. По этим источникам выходит, будто Ирод задал 
во время пира ничего не подозревавшему Гиркану вопрос, не получал ли он 
какихлибо писем от Малиха; когда Гиркан сказал, что в письме Малих послал ему 
только привет, то Ирод будто бы спросил, не получил ли при этом Гиркан 
чеголибо в подарок [от арабского правителя]. Когда же старик ответил, что 
принял от араба лишь четырех верховых коней. Ирод в этом усмотрел подкуп и 
измену и велел казнить старика. В виде же доказательства того, что Гиркан 
совершенно невинно умер таким образом, писатели приводят только мягкость его 
характера, в силу которой он даже в юности не выказывал ни смелости, ни 
предприимчивости, ибо он в то время, как сам имел в руках своих царскую власть, 
лично вовсе не пользовался ею, но предоставил ее почти целиком Антипатру, из 
расположения к последнему. В данное же время ему шел уже восемьдесят второй 
год; он знал, что Ирод вполне упрочил за собою власть свою; при этом он ведь 
также приехал изза Евфрата, где покинул глубоко чтившее его население, чтобы 
совершенно отдаться во власть Ирода. Ввиду всего этого совершенно 
неправдоподобно, будто Гиркан домогался чеголибо или принимал участие в 
заговоре; всему этому препятствовал, весь склад его характера, и [потому] все 
это произошло вследствие подозрительности одного только Ирода.
      4. Такой конец постиг Гиркана, после того как он в жизни испытал 
всевозможные перемены и превратности судьбы. С самого начала, когда царство 
перешло к его матери Александре, он был тотчас назначен первосвященником 
иудейского народа и девять лет занимал эту почетную должность. Затем, после 
смерти матери, царство перешло к нему, и он правил три месяца, после чего был 
смещен своим братом, Аристобулом, но затем вновь восстановлен в своих правах 
Помпеем. Пользуясь всеми знаками почета, он пребывал царем в течение сорока лет.
 Будучи вторично свергнут с престола, а именно Антигоном, и изувечен им, он жил 
в плену у парфян. Через некоторое время он вернулся от них на родину, 
побуждаемый к тому упованием на поддержку со стороны Ирода. Однако во всех 
своих на этот счет надеждах он ошибся, найдя [во дворце царя] лишь многотрудные 
условия существования. Самое тяжелое несчастие его постигло в момент 
вышерассказанной нами смерти его. Он был человеком покладистым и нерешительным, 
а так как он не задавался широкими замыслами и, в сущности, не был способен 
заниматься государственными делами, то и предоставлял главную заботу об 
управлении близким людям. Вследствие мягкости Гиркана Антипатру и Ироду и 
удалось добиться своего высокого положения, а между тем онито и уготовили ему 
столь незаслуженный и безбожный конец.
      5. Избавясь таким образом от Гиркана, Ирод поспешил к Цезарю, причем не 
мог рассчитывать со стороны последнего за все свои деяния, а особенно за дружбу 
к Антонию, на отличный прием. Так как Ирод опасался, что Александра 
воспользуется удобным случаем, взбунтуе