д стал энергично убеждать военачальников Силона и 
его солдат не покидать его, ссылаясь при этом на то, что они следуют за ним по 
приказанию Цезаря, Антония и сената. При этом он говорил, что позаботится об их 
благополучии и без труда доставит им в изобилии все, чего бы они ни пожелали. 
После этого обещания он немедленно двинулся в глубь страны и тем самым лишил 
Силона всякого повода к отступлению; при этом ему удалось добыть такое 
множество припасов, на какое никто не мог рассчитывать, и послал своим друзьям 
в Самарии просьбу доставить к нему в Иерихон хлеба, вина, оливкового масла, 
скота и всего прочего, дабы его войско не терпело ни малейшего недостатка. Об 
этом узнал также Антигон, и потому он немедленно распорядился разослать по 
окрестностям отряды, которые должны были перехватить обозы [Ирода]. Сообразно 
приказанию Антигона, около Иерихона собралось значительное войско, которое 
засело в горах и стало ожидать прохода транспортов. Впрочем, и Ирод, в свою 
очередь, не дремал. С десятью когортами, пятью римскими и пятью иудейскими, 
равно как с отрядом наемников, к которым было присоединено еще несколько 
кавалерии, он двинулся к Иерихону. Город этот он нашел покинутым жителями; лишь 
пятьсот человек заняли с женами и детьми крепость, но Ирод взял ее и отпустил 
их; римляне тем временем рассыпались по городу и стали грабить его, причем 
нашли в жилищах множество всевозможных драгоценностей. Затем царь оставил в 
Иерихоне гарнизон, сам вернулся назад и отпустил римское войско на зимовье в 
преданные ему области: Идумею, Галилею и Самарию. Вместе с тем и Антигон путем 
подкупа добился от Силона согласия на оставление части войска в Лидде; этим он 
думал снискать себе расположение Антония. Таким образом, римляне, освободясь от 
военной службы, устроились отлично.
      4. Ирод, однако, не желал пребывать в бездействии. Послав в Идумею брата 
своего Иосифа во главе двух тысяч пехотинцев и четырехсот всадников, он сам 
направился к Самарии. Устроив тут свою мать и прочих домашних, освободившихся 
тем временем от заключения в Масаде, Ирод пошел в Галилею с целью занять 
несколько пунктов, где были помещены гарнизоны Антигона. Прибыв при снежной 
вьюге в Сепфорис, причем отряд Антигона покинул город, он завладел богатым 
запасом продовольствия. Так как там жило в пещерах несколько разбойничьих шаек, 
он выслал против них отряд конницы и три когорты пехоты и решил прекратить 
грабежи. Это произошло в непосредственной близости к деревне Арбеле. На 
сороковой день явился сам Ирод во главе всего своего войска, и хотя враги 
выступили ему навстречу весьма храбро, однако правое крыло их дрогнуло; когда 
же они вступили в бой с отрядом самого Ирода, то они, которые одержали уже 
победу, обратились в бегство, и воины царя преследовали их. Таким образом Ирод 
гнался за ними до реки Иордана, а также за теми, которые бежали по другим 
дорогам. Таким путем Ирод подчинил себе всю Галилею, исключая разбойничьи шайки 
в [горных пещерах]. После этого он роздал войску денежные награды, а именно 
каждому солдату вручил полтораста драхм, а начальникам гораздо более. Затем уже 
он разместил все войско по зимним квартирам. В это время прибыли к нему Силон и 
другие, находившиеся на зимних стоянках военачальники, потому что Антигон 
отказался давать им продовольствие дольше месячного срока. Вместе с тем Антигон 
распорядился отдать всем своим приверженцам в окрестностях приказ собрать все 
припасы, имеющиеся в стране, и бежать с ними в горы, дабы римляне, лишенные 
всего необходимого, погибли от голода. Между тем Ирод поручил своему младшему 
брату Ферору позаботиться об этих людях и вместе с тем приказал ему вновь 
отстроить Александрией; последний быстро доставил войску в изобилии все нужное, 
а также укрепил покинутый всеми город Александрией.
      5. Около того же времени Антоний находился в Афинах. Вентидий между тем, 
послав Силона против парфян в Сирию, поручил ему сперва поддержать в этой войне 
Ирода, а затем уже собрать союзников для римского похода. Ирод, однако, 
отправил Силона обратно к Вентидию, а сам собрался лично покончить с 
разбойничьими шайками в пещерах и с этой целью двинулся против них. Пещеры 
находились в крайне недоступных горах, и вход в них был среди почти отвесных 
скал, защищенных остроконечными утесами. В этих пещерах разбойники укрывались 
со своими семействами. Тогда царь распорядился соорудить большие кованые ящики 
и спустить их на железных цепях с вершины гор, потому что его люди не могли ни 
спуститься по скатам благодаря их отвесности, ни подняться на верх [по той же 
причине]. Эти ящики были полны воинов, снабженных длинными баграми, которыми 
они должны были схватывать выходящих из пещер разбойников и сбрасывать их затем 
вниз. Впрочем, спуск этих ящиков представлял значительную опасность ввиду 
необычайной глубины пропастей. В то же самое время разбойники [в пещерах] были 
снабжены в достаточной мере продовольствием и всем нужным; когда же ящики были 
спущены вниз, никто из разбойников не решился выйти на площадки перед пещерами, 
но все были в большом страхе. Тогда один из воинов [Ирода] опоясался мечом, 
ухватился обеими руками за цепь, на которой висел ящик, и выскочил на площадку, 
сердясь на то, что разбойники не решаются выйти к нему. Подойдя затем к входу в 
пещеру, он сперва своими копьями перебил множество столпившихся у входа, а 
затем схватил багром тех, кто двинулся вперед, вытащил их на площадку и сбросил 
в пропасть. После этого он проник в саму пещеру, убил там множество разбойников,
 а затем спокойно прыгнул обратно в свой ящик. Тогда на остальных врагов напал 
страх, они услыхали стоны умирающих и стали отчаиваться в своем спасении. 
Однако наступление ночи положило конец всему этому предприятию. Когда царь 
возвестил им требование сдаться, многие вышли, отдались во власть его и обещали 
ему покорность. Точно таким же образом продолжалась осада [остальных] на 
следующий день, тем более, что солдаты стали смелее выскакивать из ящиков и 
драться у входа в пещеры, куда они также кидали огонь, чтобы опустошить 
внутренности пещер, где