погиб 
праведный царь. Этим они так разжалобили и своими похвалами так настроили народ,
 что последний почтил царя своего более торжественными похоронами, чем 
коголибо из предшествовавших правителей.
      Александр оставил после себя двух сыновей, Гиркана и Аристобула, а 
царство передал Александре. Из сыновей этих Гиркан был неспособен к 
государственным делам и более всего предпочитал мир и спокойный образ жизни, 
тогда как младший, Аристобул, был энергичнее и предприимчивее его. Вместе с тем 
царица сумела снискать себе расположение народа тем, что открыто выказывала 
свое несочувствие ко всему тому, что предпринимал столь ошибочно ее покойный 
муж.
      2. Царица назначила первосвященником сына своего, Гиркана, как вследствие 
его возраста, так еще более для того, чтобы наполнить чемнибудь его досуг. 
Вместе с тем она передала все дела фарисеям, повиноваться которым повелела и 
народу, причем вновь санкционировала все те дополнения фарисеев к 
установленному закону, которые были введены фарисеями и затем отменены ее 
свекром, Гирканом. Таким образом она носила лишь имя царицы, вся же власть на 
самом деле была в руках фарисеев. Последние возвращали изгнанников на родину, 
освобождали заключенных, одним словом, ни чем не отличались от настоящих 
правителей.
      Впрочем, и царица не совсем оставляла своих забот о государстве. Она 
набрала огромное войско из наемников и значительно расширила свою власть, побив 
окрестных владетелей и взяв с них заложников. Тем временем вся страна жила в 
глубоком мире; волновались одни только фарисеи. Они стали терроризировать 
царицу, убеждая ее перебить всех тех, кто посоветовал Александру избиение 
восьмисот [фарисеев]. Затем они убили одного из таких людей, некоего Диогена, а 
после него последовательно еще несколько человек, пока некоторые из [наиболее] 
влиятельных лиц не явились во дворец. В числе их находился и Аристобул (он 
открыто порицал все случившееся и заявил, что, безусловно, когда только сможет, 
воспротивится начинаниям своей матери). Все эти лица напомнили [царице], 
сколько претерпели они во время опасностей войны и как они всегда являли 
государю своему верность, за что и удостоивались со стороны его величайшего 
почета; при этом они просили царицу не лишать их последней надежды и не 
предоставлять их безнаказанному избиению, подобно скотине, у себя дома после 
того, как им удалось избежать опасностей войны. Если враги, говорили они, 
удовлетворятся числом пока загубленных жертв, то они из уважения к царскому 
дому спокойно перенесут все случившееся; если же те безобразия повторятся, то 
они просят об увольнении. Помимо ее, царицы, у них нет спасения, и потому они 
даже были бы готовы умереть в ее дворце, если бы она не простила их ухода. 
Впрочем, как для них, так и для самой царицы будет позором, если они, 
отстраненные ею, найдут приют у врагов ее мужа. Они встретят наверное в высшей 
степени радушный и почетный прием у арабского князя Ареты и у других правителей,
 которые будут рады увидеть на своей стороне стольких мужей, при произнесении 
одного только имени коих они еще так недавно содрогались. Если же она на это не 
согласна и предпочитает другое, именно отдаться во власть фарисеям, то пусть 
она каждого из них назначит начальником какойлибо крепости, ибо, если уже раз 
такое несчастие постигло дом Александра, они готовы проводить жизнь свою хотя 
бы в жалкой и низкой должности1134.
      3. Так как они еще долго и много говорили на эту тему и призывали дух 
Александра сжалиться над умершими и подвергавшимися такой же участи, то все 
окружающие разразились слезами. Особенно непринужденно высказывал свое мнение 
Аристобул и при этом отнюдь не щадил своей матери. Между тем придворные, 
собственно говоря, были сами виноваты в постигшем их несчастии, тем что 
наперекор обычаю предоставили властолюбивой женщине править государством, тогда 
как у нее был вполне подходящий для этого сын. Не зная, как с честью выйти из 
этого затруднительного положения, царица доверила им тогда охрану различных 
местностей, кроме, впрочем, Гиркании, Александриона и Махерона, где она держала 
свои драгоценности. Немного спустя она отправила сына своего, Аристобула, в 
поход против Дамаска, против Птолемея Менная, который являлся тяжелым для 
города соседом...
      4. Однако Аристобулу пришлось вернуться, не совершив ничего 
достопримечательного. Около того же самого времени пришло известие, что 
армянский царь Тигран1135 ворвался с трехсоттысячным войском в Сирию и 
собирается прибыть в Иудею. Это, вполне естественно, испугало царицу и народ, и 
потому, пока царь осаждал Птолемаиду, к нему было отправлено посольство со 
многими ценными дарами. В то время Сириею правила царица Селена, иначе 
называвшаяся Клеопатрою. Онато и уговорила жителей Птолемаиды закрыть перед 
Тиграном городские ворота. И вот посланные явились к Тиграну и стали просить 
его пощадить царицу и их народ, он же благосклонно принял их, ибо они явились 
столь издалека для выражения своей покорности, и обещал им свою милость.
      Впрочем, Тигран только что успел взять Птолемаиду, как ему было донесено, 
что Лукулл1136, находясь в погоне за Митридатом, упустил его, потому что 
Митридат1137 спасся бегством в Иверию1138 и теперь грабит Армению и старается 
овладеть ею. При этом известии Тигран немедленно поспешил к себе домой.
      5. Вскоре после этого царица [Александра] впала в тяжкую болезнь, и тогда 
Аристобул решил овладеть правлением. Поэтому он однажды ночью, в сопровождении 
одного только слуги, отправился к тем крепостям, где находились преданные ему 
отцовские друзья его. Если он уже раньше был крайне недоволен мероприятиями 
своей матери, то теперь он очень опасался, как бы, с ее смертью, вся семья не 
подпала окончательно влиянию фарисеев. Он отлично сознавал полную невозмо