да будет это сделано также за мой личный счет».
      4. Такие обещания и льготы иудеям отметил в своем послании Деметрий. 
Между тем царь Александр собрал огромное войско из наемных и присоединившихся к 
нему сирийских солдат и пошел походом на Деметрия. Когда же произошла битва, 
левое крыло Деметрия обратило врагов в бегство и преследовало их на дальнее 
расстояние, причем перебило множество их и принялось разграблять лагерь. Между 
тем правое крыло, на котором находился Деметрий, потерпело поражение. Все тут 
бросились бежать; Деметрий же, сражаясь геройски, перебил немалое количество 
противников, но во время погони за остальными въехал на коне в глубокую трясину,
 из которой уже не был в состоянии выбраться. Тут ему, вследствие падения 
лошади, пришлось поплатиться жизнью, так как не было никакой возможности 
спастись бегством. Дело в том, что, когда неприятели увидели, что с ним 
случилось, они вернулись и, окружив Деметрия, забросали его дротиками. Хотя он 
и пеший геройски отбивался от них, однако в конце концов был так изранен, что 
пал, не будучи уже более в силах сопротивляться.
      Таков был конец Деметрия, успевшего процарствовать одиннадцать лет, как 
мы уже упомянули в другом месте.
      
Глава третья
      
      1. Когда Хоний, сын первосвященника того же имени, бежавший в Александрию 
к царю Птолемею Филометору и, как мы уже раньше указывали, оставшийся там на 
жительство, увидел угнетение Иудеи со стороны македонян и их царей, то, желая 
снискать себе прочную славу и вечную память, решил отправить к царю Птолемею и 
царице Клеопатре просьбу о разрешении воздвигнуть в Египте храм, подобный 
Иерусалимскому, и назначить к нему левитов и священнослужителей из своего 
собственного рода. В этом намерении особенно укреплял его пророк Исаия, который 
за шестьсот с лишним лет до него предсказал, что в Египте безусловно будет 
воздвигнут неким иудеем храм в честь Всевышнего1072. Основываясь на этом, Хоний 
отправил Птолемею и Клеопатре письмо следующего содержания:
      «После того как я с помощью Всевышнего во время войны оказал вам целый 
ряд важных услуг, прибыл в Келесирию, Финикию, в гелиополитанский город 
Леонтополь с иудейским населением, а также в другие местности, где живут 
представители этого племени, я нашел, что очень многие из них против всякого 
закона имеют свои святилища и изза них ссорятся между собою, что случается и 
среди египтян вследствие массы имеющихся у них храмов и происходящих изза 
разных воззрений в религиозных делах разногласий; я нашел там весьма подходящее 
место в области, посвященной полевой богине Бубастис1073, где было множество 
леса и обилие всевозможных священных животных; и вот я прошу тебя уступить мне 
это заброшенное и не имеющее определенного назначения святилище, чтобы я тут 
мог воздвигнуть Всевышнему храм наподобие Иерусалимского, тех же самых размеров.
 Туда будут во взаимном согласии стекаться все живущие в Египте иудеи и, молясь 
за тебя, твою супругу и детей, иметь возможность выказывать тебе свою глубокую 
преданность. Ведь и пророк Исаия предсказал некогда: «Всевышнему Богу будет 
жертвенник в Египте». При этом он предвещал еще многое другое относительно 
этого».
      2. Такое письмо отправил Хоний царю Птолемею, который в свою очередь 
ответил ему посланием, могущим служить доказательством благочестия как самого 
царя, так и супруги и сестры его Клеопатры. Дело в том, что последние слагают с 
себя ответственность за всякое нарушение закона и переносят ее на Хония. Вот 
как они ответили [ему]: «Царь Птолемей и царица Клеопатра посылают Хонию привет 
свой. Мы прочли твою просьбу о разрешении предоставить тебе право восстановить 
запущенный храм, находящийся в гелиополитанском номе близ Леонтополя и 
приписываемый полевой Бубастисе. Однако мы очень удивляемся и сомневаемся, 
будет ли угодно Предвечному святилище, воздвигаемое в столь дурном месте, да 
еще кишащем священными животными.
      Но так как ты уверяешь, что пророк Исаия предсказал об этом давно, то мы 
предоставляем тебе это право, поскольку оно не противоречит [вашему] закону, и 
притом с оговоркою, чтобы нас не считали ответственными за какие бы то ни было 
прегрешения относительно Всевышнего».
      3. Получив таким образом в свое распоряжение указанное место, Хоний 
воздвиг [тут] святилище и жертвенник Всевышнему, подобные иерусалимским, хотя и 
поменьше и победнее. Мне не казалось необходимым останавливаться теперь на 
размерах и убранстве этого храма, потому что об этом уже писано мною в седьмой 
книге моей «Иудейской войны»1074. Хонию удалось также найти некоторых 
единомышленников из иудеев, которые собирались отправлять там обязанности 
левитов и священнослужителей.
      4. Однако об этом храме у нас довольно было речи. Между тем среди 
александрийских иудеев и самарян, поклонявшихся храму, сооруженному во времена 
Александра на горе Гаризим, произошли распри, и они в своем религиозном споре 
обратились за решением к самому Птолемею; иудеи при этом уверяли, будто по 
законам Моисеевым построен [лишь] храм Иерусалимский, самаряне же утверждали то 
же самое относительно святилища на горе Гаризим. И вот обе стороны упросили 
царя образовать со своими приближенными судилище, выслушать доводы обеих партий 
и наказать смертью неправую сторону. За самарян выступили Саввей и Феодосий, а 
представителем интересов иудеев явился Андроник, сын Мессалама. Последние 
поклялись именем Господа и царя, что они будут давать свои показания по сущей 
истине, и просили Птолемея казнить того из них, кто нарушил бы свою клятву. 
Тогда царь созвал множество приближенных на совет и приготовился выслушать 
стороны. Александрийские иудеи очень беспокоились относительно т