и всего прочего, что могло бы способствовать 
украшению храма. Пусть все, принадлежащие к иудейскому народу, управляются по 
собственным своим законам; пусть совет старейшин, священнослужители, ученые при 
храме и певчие будут освобождены от подушной, казенной и всякой другой подати. 
А для того, чтобы город скорее успел отстроиться, я освобождаю настоящих его 
жителей, равно как всех тех, кто бы вздумал поселиться в нем до месяца 
иперберетая, от всех повинностей в течение трех лет. Равным образом и впредь мы 
освобождаем их от третьей части всех налогов, пока жители не оправятся от 
понесенных ими убытков.
      Всех же лиц, которые были уведены из этого города в рабство, мы сим 
отпускаем вместе с их потомством на свободу, повелевая вместе с тем вернуть им 
их имущество».
      4. Таково было содержание письма. Затем царь издал, желая выделить 
святилище, распоряжение по всей стране, в том смысле, что ни одному иноземцу не 
позволено вступать в то отделение святилища, которое закрыто и для иудеев, 
исключая тех из последних, которые посвящены на то и которым это разрешается 
местными законами. Далее было постановлено, что никто не смеет ввозить в город 
мясо лошадиное, или свинину, или диких или домашних ослов, кошек, лисиц, зайцев 
и вообще всех запрещенных иудеями животных. Также воспрещалось ввозить в город 
шкуры таких животных или держать их в городе; лишь издревле употреблявшиеся для 
жертвоприношений животные, которые необходимы при богослужении, могли 
находиться в пределах города. Всякий же, нарушивший какоенибудь из этих 
постановлений, подвергался штрафу в три тысячи драхм серебром в пользу 
священнослужителей.
      Удостоверяя наше благочестие и верность, царь написал об этом в то время, 
когда находился в нагорных сатрапиях, и узнал, что во Фригии и Лидии готовятся 
перевороты. По этому поводу он повелел своему военачальнику и очень близкому 
человеку Зевксиду послать некоторых из наших из Вавилона во Фригию. Содержание 
этого приказа следующее:
      «Царь Антиох посылает привет „отцу“ своему Зевксиду. Если ты здоров, 
хорошо, я здоров. Узнав, что в Лидии и Фригии происходят беспорядки, я пришел к 
заключению, что на это мне следует обратить особенное внимание. Когда же я 
посоветовался с друзьями, то мы пришли к решению переселить в крепости и 
наиболее опасные места две тысячи иудейских семейств из Месопотамии и Вавилонии,
 снабдив их всем необходимым. Я убежден, что эти люди, вследствие своего 
благочестия, будут преданными нам стражами, тем более, что, как я знаю, мои 
предки засвидетельствовали их преданность и готовность оказывать поддержку там, 
где это от них требуется. Поэтому, несмотря на всю трудность этого дела, я 
желал бы переселить их туда с разрешением им жить по их собственным законам. 
Когда ты распорядишься доставить их на указанные места, назначь каждому из них 
по участку для постройки здания, а также по наделу для земледелия и 
виноградарства и освободи их на десятилетний срок от всех податей с их полей. 
Пока они не получат со своей земли плодов, пусть будет выдаваемо им содержание 
из средств, назначенных для моих личных слуг; пусть будет выдано вознаграждение 
также и тем, которые добровольно окажут им в чемлибо поддержку, дабы выражение 
нашей признательности еще более привязало этих людей к нашим интересам. Одним 
словом, позаботься о народе, чтобы ему ни с чьей стороны не подвергаться 
неприятностям».
      Этих фактов достаточно для удостоверения расположения Антиоха Великого к 
иудеям.
      
Глава четвертая
      
      1. После этого Антиох заключил дружественный союз с Птолемеем, выдал за 
него замуж дочь свою Клеопатру и уступил ему, в виде приданого за нею, 
Келесирию, Финикию, Самарию и Иудею1019. Так как подати [с этих стран] делились 
между обоими царями, то знатнейшие люди в каждой стране брали себе на откуп эти 
подати и, собрав требуемую подушную податную сумму, выплачивали ее царям. В это 
время самаряне, которым теперь жилось хорошо, причинили много неприятностей 
иудеям, разграбляя их страну и похищая их население.
      Все это случилось при первосвященнике Хоние1020. Когда умер Элеазар, 
первосвященство перешло к его дяде Манассии, после кончины которого этот сан 
перешел к Хонию, сыну Симона Праведного; Симон же, как мы указали выше1021, был 
братом Элеазара. Этот Хоний был человеком недалекого ума и очень 
корыстолюбивым; вследствие последнего обстоятельства он не выплатил царям 
подати, которую предки его обыкновенно платили из собственных средств, именно в 
размере двадцати талантов серебра. Этим он возбудил против себя гнев царя 
Птолемея (Эвергета, который был отцом Птолемея Филопатора), так что Птолемей 
отправил в Иерусалим посланного с упреком, что он не выплатил налога, и с 
угрозою, что он разделит страну на участки и пошлет туда на постой своих солдат,
 если не получит указанной суммы. Услышав эту угрозу царя, иудеи растерялись, 
но Хония это нисколько не потревожило в его корыстолюбии.
      2. Некий же Иосиф, сын Товия, еще совсем молодой человек, пользовался у 
иерусалимцев доброю славою вследствие своей порядочности, своего ума и 
праведности; мать его была племянницей первосвященника Хония. Когда же мать его 
сообщила ему о прибытии посла (а Иосиф как раз находился в то время в родной 
деревушке своей Фихол), он тотчас направился в город и стал укорять Хония за то,
 что последний нисколько не заботится о безопасности своих сограждан, но желает,
 по своей любостяжательности, ввергнуть народ в опасности; при этом юноша 
указывал также и на то, что именно корыстолюбие побудило Хония принять на себя 
власть над народом и добиваться первосвященнического сана. Если же он уже столь 
сильно привязан к деньгам, что ради них спокойно может взирать на угрожающую 
отечеству опасность и на всевозможные бедствия своих сограждан, то, советовал 
Иосиф, ему лучше пойти к царю и упросить его предоставить ему либо всю сумму 
денег, либо некоторую часть их. Когда Хоний ответил на это, что он уже вовсе не 
так желает властвовать и готов, есл